Зима в Мадриде

Посол вдруг хрипло хохотнул:

– Приключение! Да хранит нас Господь! По мне, так в этой проклятой стране слишком много авантюристов. – Он повернулся к Гарри, лицо его оживилось. – Слушайте, Бретт. Кажется, у вас есть голова на плечах, но вы чересчур осторожны. Я согласился на ваш приезд, так как нам важно узнать, что происходит, но я не хочу, чтобы вы спутали нам карты.

– Я вас не понял, сэр.

– Режим здесь разделен надвое. Большинство генералов, которые выиграли Гражданскую войну, – солидные, разумные люди; они восхищаются Англией и не хотят, чтобы Испания вступала в войну.

Моя задача – наводить мосты и укреплять их отношения с Франко. Я не желаю, чтобы до генералиссимуса дошли слухи, будто мы что-то вынюхиваем вокруг одного из его любимых проектов.

Хиллгарт согласно кивнул.

– Это мне ясно, – сказал Гарри.

«Хору вообще не по душе, что я сюда приехал, – подумал он. – Я угодил в какую-то хитрую политическую игру».

– Ну что ж, меня ждет церемония для военных моряков – героев Испании.

 – Капитан встал. – Мне ведь лучше там появиться, господин посол?

Хор кивнул. Гарри и Толхерст тоже поднялись. Хиллгарт взял со стола папку и передал ее Гарри. На ней был красный крест.

– Толли отведет вас в квартиру. Возьмите досье на Форсайта, просмотрите все хорошенько, но завтра принесите его сюда. Толли покажет вам, где расписаться.

Когда они вышли из кабинета, Гарри обернулся и посмотрел назад. Хор стоял у окна и хмурился, глядя, как во двор возвращаются летчики.

Глава 4

За дверями кабинета Толхерст с извиняющимся видом улыбнулся и, понизив голос, сказал:

– Не обижайтесь на Сэма. Обычно он не знакомится лично с новыми агентами, но из-за этого дела нервничает. У него есть правило: встречи с сотрудниками разведки допустимы, но никакого шпионажа, никакой враждебности к правящему режиму. Несколько недель назад к нему приходили социалисты и пытались заручиться поддержкой в партизанской войне против Франко.

Чертовски опасно для них. Сэм отправил их собирать чемоданы.

Гарри Хор не понравился, но его все равно удивило, что Толхерст называл его Сэмом.

– Потому что хочет сохранить хорошие отношения с монархистами? – спросил Гарри.

– Именно. После Гражданской войны они ненавидят красных, сами понимаете.

Толхерст замолчал. Они вышли на улицу, гвардейцы отдали им честь. Открыв дверцу «форда», Толхерст поморщился – ручка сильно нагрелась.