Зима в Мадриде

Барбара теперь должна быть дома; он надеялся, что она в безопасности.

– Дочь Маэстре довольно привлекательная особа, – заметил Хиллгарт на пути к посольству. – Настоящий испанский гранатик… Иисусе Христе!

Машина резко затормозила, и их обоих отбросило назад на сиденьях. Они поворачивали на улицу Фернандо-дель-Санто. Обычно тихая, сейчас она была заполнена ревущей толпой. Водитель испугался:

– Что за черт?!

Это были фалангисты, в основном молодые люди в ярко-синих рубашках и красных беретах. Человек сто.

Повернувшись к посольству, они орали, вытягивали руки в фашистском приветствии и размахивали плакатами с надписью «?Gibraltar espa?ol!». Гвардейцев, обычно стоявших у входа в посольство, не было.

– ?Abajo Inglaterra! – вопила толпа. – ?Viva Hitler, viva Mussolini, viva Franco![25 - Долой Англию! Да здравствует Гитлер, да здравствует Муссолини, да здравствует Франко! (исп.)]

– О боже! – устало произнес Хиллгарт. – Неужели опять демонстрация?

Человек в толпе указал на машину – фалангисты развернулись и стали с искаженными лицами выкрикивать свои лозунги в их сторону, механически вскидывая руки, которые мелькали, точно стрелки метрономов.

– Поехали, Поттер, – спокойно сказал Хиллгарт.

– Вы уверены, сэр? Выглядят они мерзко.

– Все это показуха. Двигай, приятель.

Машина поползла вперед с улиточьей скоростью, пробивая себе дорогу к зданию посольства сквозь толпу демонстрантов. Половину их составляли подростки в форме – копии формы гитлерюгенда, только рубашки синие, а не коричневые; девочки в широких юбках, мальчики в шортах.

У одного парнишки был барабан, и он начал очень резко в него бить. Казалось, толпа вспыхнула, несколько мальчишек принялись раскачивать машину. Другие последовали их примеру. Гарри и Хиллгарт мотались внутри, пока «паккард» медленно, дюйм за дюймом, продвигался вперед. Гарри стало мерзко: они были почти дети.

– Посигналь! – велел Хиллгарт.

Шофер повиновался. Старший из фалангистов, работая локтями, протолкался сквозь толпу и отогнал младших от машины.

– Видите, – сказал Хиллгарт, – они просто заигрались.

Высокий, крепко сбитый парень лет семнадцати, разъяренный до последней стадии, пошел рядом с посольским «паккардом», выкрикивая в окно оскорбления на английском:

– Смерть королю Георгу! Смерть жирному еврею Черчиллю!

Хиллгарт засмеялся, а Гарри, скривившись, отшатнулся. Нелепость этих воплей только усугубляла их отвратность.

– Где охрана? – спросил он.