Зима в Мадриде

Оно поступило сразу после вашего ухода, и я приехал сюда на машине.

– Хорошо. – Гарри подошел к окну и выглянул на улицу. – Боже, глазам не верю, он здесь! За мной был хвост, взгляните.

– Ладно. Не дергайте штору, старина.

Толхерст подошел к окну, они вместе стояли и смотрели вниз, на шпика. Молодой человек расхаживал взад-вперед по тротуару, поглядывал на номера домов и чесал голову. Толхерст рассмеялся:

– Кое-кто из них просто безнадежен.

– Шпионит за шпионом, – тихо проговорил Гарри.

– Так это устроено.

 – Толхерст серьезно взглянул на него. – Слушайте, план изменился. Капитан Хиллгарт хочет, чтобы вы сошлись с Форсайтом сразу. Зайдите в кафе «Росинант» завтра после полудня и попробуйте войти с ним в контакт. Утром в девять будьте на совещании в посольстве. – Толхерст внимательно посмотрел на Гарри. – Договорились?

– Да. Я ведь для этого сюда и приехал, – криво усмехнулся Гарри.

– Все верно. – Толхерст кивнул на окно. – По пути избавьтесь от этого типа.

– Отчего переменились планы?

– Гитлер едет во Францию, у него важная встреча с Петеном. Ходят слухи, что затем он явится сюда. Но пока об этом только шепчутся.

Гарри взглянул на него очень серьезно:

– Значит, Франко готов вот-вот вступить в войну.

– По крайней мере, движется в этом направлении, – подтвердил Толхерст. – Нам нужно разузнать как можно больше.

– Да, – мрачно кивнул Гарри. – Я понимаю.

– Мне пора возвращаться, надо доложить Хиллгарту, что застал вас.

Толхерст окинул взглядом голые стены:

– Нужно чем-нибудь закрыть эти пустые места. У нас в посольстве уйма всяких картин, если хотите. – Он вскинул брови. – Будем оптимистами и представим, что нас всех не выпрут отсюда или того хуже.

После ухода Толхерста Гарри вернулся к окну. Снова начался дождь, мелкие капли стучали по стеклам. Шпика не было. Вероятно, он отсиживался где-то в ожидании объекта. Гарри вспомнил бедную арестованную женщину. Куда ее увели? Наверное, в какую-нибудь вонючую камеру.

В этом инциденте ярко отобразилось все, что он видел за последние несколько дней. Гарри понял: он больше не нейтрален, ему было ненавистно все, что творил здесь Франко.

Он обратился мыслями к Сэнди и их завтрашней встрече. Подумал о немецких танках, которые катят на юг через Пиренеи, и о новой войне в Испании. Интересно, как посольство получило информацию? Вероятно, это имело какое-то отношение к разговорам Хиллгарта и Маэстре.