Седьмая чаша

Сеймур покраснел и, казалось, был готов взорваться. Он перевел взгляд на брата.

– Архиепископ прав, Томас, – с серьезным выражением проговорил лорд Хартфорд.

Сэр Томас сердито сжал губы, но кивнул.

Кранмер повернулся ко мне:

– Вы, Мэтью, должно быть, гадаете, каким образом убийство вашего друга связано с политикой.

– Совершенно верно, милорд.

Он сделал глубокий вдох, словно до последнего момента не желая выдавать своих секретов, и сказал:

– Ваш друг – не единственный, кого убили столь ужасным способом.

От удивления у меня отвисла челюсть.

– То есть было еще одно похожее убийство?

– Не похожее, а в точности такое же. Совершенно идентичное, вплоть до мельчайших кошмарных деталей. Информация о нем держалась в секрете из-за личности убитого.

Архиепископ кивнул Харснету:

– Расскажите ему, Грегори.

Харснет перевел взгляд на меня и заговорил:

– Однажды утром, примерно месяц назад, в конце февраля, рабочий шел вдоль Темзы по ламбетскому берегу.

Харснет сделал паузу.

– На берегах в ту пору лежал снег, а лед на реке был не меньше ярда толщиной. Но приливы и отливы продолжали происходить даже подо льдом, образовывая на берегах большие лужи. В то утро рабочий обратил внимание, что вода в одной из таких луж красного цвета и в ней что-то плавает.

Мои глаза расширились. Харснет серьезно кивнул.

– Да, он нашел лежащего там мужчину с перерезанным горлом. Точно так же, как Эллиарда бросили на всеобщее обозрение в фонтан, этого несчастного оставили в луже на берегу, чтобы его без промедления нашли.

– Боже праведный!

– Наш рабочий отправился к констеблю, который, в свою очередь, вызвал коронера. – Харснет пронзил меня острым взглядом. – Мой коллега, коронер графства Суррей, является добрым реформатором и старается быть в курсе всех придворных новостей. Поняв, кем был убитый, он пришел ко мне, поскольку знал о моих тесных связях с архиепископом.

– Проводились ли коронерские слушания? – спросил я.

– Нет, – на сей раз ответил лорд Хартфорд.

Вновь заговорил Харснет:

– Погибший оказался врачом, доктором Полом Гарнеем. – Он помолчал. – Это был известный человек, личный врач лорда Латимера, последнего мужа леди Кэтрин Парр. Доктор Гарней лечил лорда Латимера с тех пор, как тот заболел прошлой осенью, и постоянно посещал его дом в районе Чартерхауса.