Седьмая чаша

Одно убийство, совершенное столь необычным способом, – это дико само по себе, но два?

– А может, убийца – сумасшедший? Может, он возненавидел Роджера и того доктора, решив, что они каким-то образом навредили ему?

– Сумасшедший не смог бы столь тщательно спланировать и выполнить эти преступления.

– Это точно. Убийца очень ловко обманул Роджера своими письмами. Возможно, что-то подобное он проделал и с доктором. Заманил их в безлюдное место, накачал каким-то образом наркотиком, а потом отнес к приливной луже и фонтану и перерезал глотки.

Я с растерянным видом пожал плечами.

– Помните ту ночь, когда вы спугнули какого-то неизвестного, который шастал рядом с жильем Эллиардов? Не исключено, что он осматривался на Гейтхаус-корт, готовился к осуществлению своего плана.

– Это означало бы, что территория Линкольнс-Инн ему незнакома. Но зато он неплохо разбирается в тонкостях юридического дела, если сумел изготовить фальшивые письма к Роджеру, и достаточно – в медицине, чтобы рассчитать нужную дозу двейла.

Я покачал головой. А ведь стоило мне в тот вечер выйти от Роджера и Дороти чуть раньше, и я столкнулся бы с убийцей нос к носу! Убил бы он тогда и меня, чтобы я не смог опознать его?

– Не могу понять, откуда эта скотина могла узнать все это? – проговорил Барак.

– И кто мог ненавидеть Роджера до такой степени, чтобы устроить этот кошмарный спектакль в фонтане? – Я внимательно посмотрел на своего помощника. – А ведь это был именно спектакль.

Барак кивнул:

– Когда я работал на лорда Кромвеля, я сталкивался с очень странными и мрачными вещами. Но ни о чем подобном не слышал. Никогда.

– И я тоже.

Некоторое время мы молчали, потом я встал.

– Ладно, мы пока слишком мало знаем, чтобы строить предположения. Нам нужно предпринять практические шаги.

– Хорошо. С чего начнем?

– Для начала я составлю список клиентов и приятелей Роджера, чтобы проверить, не было ли у них с доктором Гарнеем общих знакомых. Для этого мне нужно будет поговорить с клерком Роджера и с Дороти. Кстати, как она вела себя по пути домой?

– Спокойно. Но было видно, что она здорово расстроена тем, как прошли и чем закончились слушания.

– Да, – вздохнул я, – мне придется быть очень осторожным в разговоре с ней.