Седьмая чаша

Было известно много случаев, когда молодые барристеры проигрывали дела лишь потому, что не выполняли вовремя бумажную работу. Но Билкнэп занимался адвокатской практикой вот уже двадцать лет! Он устремил на меня взгляд своих светло-голубых глаз. В них плескалось смятение.

– Помогите мне, брат Шардлейк! – в отчаянии шептал он. – Помогите своему товарищу по цеху! Сделайте так, чтобы слушания отложили. К новому сроку я соберу все нужные документы.

– Если вы подадите документы сейчас, судья, возможно, выслушает вас, – сказал я.

– Я потерял их! – выпалил он, словно в приступе внезапного помешательства. – Умоляю вас, Шардлейк! Я собирался принести их сегодня, думал, что они в моей сумке. Я болел! Доктор Арчер снова и снова делал мне промывание желудка, и всю прошлую ночь мои ягодицы были покрыты кровавым потом…

Многие адвокаты, руководствуясь чувством корпоративной солидарности, пошли бы ему навстречу, но мне подобные сделки претили, тем более что они всегда заключались за счет клиента.

– Мне очень жаль, Билкнэп, – тихо произнес я, – но я обязан служить в первую очередь своему клиенту.

Билкнэп издал странный звук – нечто среднее между стоном и рычанием, – наклонился ко мне и прошипел:

– Я знал, что ты откажешься мне помочь, мерзкая горбатая жаба! Я никогда не забуду тебе этого!

Я видел, что клиент Билкнэпа, стоя чуть поодаль, с интересом следит за действиями своего адвоката. Не говоря ни слова, я вернулся к скамье, на которой сидели Барак и Рук.

– Что ему понадобилось? – спросил Барак. – Он выглядел так, будто вот-вот набросится на вас.

– Он где-то потерял документы и не представил в суд свидетельство о собственности на землю.

Барак присвистнул:

– Вот это да! Значит, он в полном дерьме.

Я стиснул губы. Оскорбление, нанесенное мне Билкнэпом, утвердило мою решимость до последнего отстаивать интересы Гиба Рука, тем более что, невзирая на всю его браваду, перед лицом правосудия он был сущее дитя.

– Что? – возбужденно спросил он, услышав, как мы перешептываемся.

Я пересказал свой недолгий разговор с Билкнэпом и добавил:

– Выложи Билкнэп все начистоту, судья, если он в хорошем настроении, возможно, и согласился бы перенести слушания, но Билкнэп умеет только врать и выкручиваться.

– Значит, с сэром Джеффри покончено?

– Вполне возможно.

Билкнэп присел на корточки и рылся в своих бумагах – отчаянно и безнадежно. Его руки тряслись.