Седьмая чаша

Между тем, прежде чем ограничивать свободу субъекта, это необходимо сделать. Таково требование закона.

Я сделал глубокий вдох.

– Я предлагаю привлечь к этому обследованию врача. Но если вы согласитесь начать слушания, для начала можно было бы обсудить еще некоторые вопросы, связанные с делом: во-первых, кто будет оплачивать счета за содержание юноши в Бедламе и, во-вторых, необходимость регулярных отчетов персонала об изменениях в состоянии его здоровья. Родители парня бедны.

– Ну, с этим-то я справлюсь.

Суд не станет откладывать дело в долгий ящик и в ближайшее время назначит дату слушаний. Но, мастер Шардлейк… – Он посмотрел на меня долгим серьезным взглядом. – Вы входите в опасные воды. Политика и безумие – это…

– Я знаю, ваша честь.

– Будьте осторожны. Ради блага вашего клиента и вашего собственного.

Гиб был счастлив успешным исходом своего дела. От его наглых манер не осталось и следа, он едва не плакал от облегчения. Он пообещал мне свою благодарность до гробовой доски и вышел из зала суда, чуть не танцуя.

Слушания продолжались. Для меня это был удачный день: я выиграл все поданные мной иски. В половине пятого суд встал, после чего победители и побежденные покинули зал заседаний. Мы с Бараком стояли на ступенях суда.

– Билкнэп выглядел больным, – заметил я.

– И стал выглядеть много хуже после того, как его иском подтерлись.

– Он всегда являлся хитроумным злодеем, но сегодня был просто жалок. С этого дня он будет еще больше ненавидеть меня.

На противоположной стороне квадратного двора, окруженного зданиями, располагался расписной зал, где заседала палата общин.

Там горели свечи, и их желтый свет был виден через высокие окна.

Барак хмыкнул:

– Говорят, в эту сессию они штампуют все билли, которые король выносит на их рассмотрение. – Мой помощник сплюнул на землю. – А тех членов палаты, которые не находятся в кармане у его величества, можно купить с помощью взяток или запугать.

Я промолчал, поскольку возразить было нечего.

– Родители Адама Кайта будут довольны, что по его делу пройдут слушания, – констатировал Барак.

– Да. Судья Эйнсворт занервничал, узнав, что в дело замешан Тайный совет, но он честный человек. Это напомнило мне кое-что. Я не рассказывал тебе, но, возвращаясь из Бедлама, я встретился с похоронной процессией лорда Латимера и видел леди Латимер. То есть я решил, что это именно она. Вдова ехала в большой карете.

– Какая она? – с интересом спросил Барак.