Красная кнопка

Но требовалось ещё много лет, пока важность образования доберётся до отдаленных сёл и деревень, а также до закостенелых голов отцов и братьев, не позволяющим своим дочерям и сёстрам учиться.

Женщина подошла к маленькой колыбельке в розовых рюшах и провела по ним рукой. Одно она знала точно. Хоть она и была многим не по нраву, таким путём убрать её из власти не воспользовался бы ни один уважающий себя мусульманин. И это была ещё одна причина, за которую она любила свой народ. Дети для них- святое! Никто не осмелится причинить вред малышке и пойти против Аллаха.

Отсюда следует, что похитители-засланные люди. Но что им от неё нужно?! Она гладила и перебирала крохотные цветочки на кружевах, сделанные вручную, ей в подарок умелыми мастерицами, размышляя и делая предположения, кому ещё она мешала. Рука упала на сложённое крохотное одеяло и она услышала шорох. Нахмурившись, откинула его и обнаружила под ним лист бумаги. Дрожащими руками развернув его, встревоженная мать прочитала написанное и вскочив, бросилась в кабинет Главы госбезопасности, на ходу поправляя палантин, покрывающий волосы.

Япония

Полковник в отставке Акайо Сато сам не понял, зачем рассказал детям свою историю. Он совсем не собирался перед ними отчитываться, но когда увидел их взгляды, ему стало не по себе и он почувствовал себя виноватым. Совсем не для этих чувств он затеял все это. На проведение этой операции у него ушли годы! И теперь он опасался самого себя. Он боялся, что не выдержит и просто отпустит их на все четыре стороны.

Мужчина покачал головой. У него нет времени на новый план, поэтому нужно идти шаг за шагом по уже намеченному пути и не сворачивать, только так можно дойти до поставленной цели.

Он закрыл глаза и предался воспоминаниям, к которым обращался когда ему было трудно идти дальше и хотелось бросить начатое. В этих воспоминаниях ему являлся его отец, с обожженным лицом от взрыва ядерной бомбы. На самом деле, его отец и мать погибли при взрыве моментально и даже их тела не удалось найти, но маленький Акайо видел пострадавших после ядерной бомбардировки и больше всего его впечатлили и врезались в память именно эти страшные ожоги.

Его детская психика наложила их на лицо отца, которое он видел и знал лишь по выцветшей фотографии, сохранившейся у его родственников, и теперь в воспоминаниях отец представал именно в таком неприглядном виде. Но маленький Акайо его не боялся.