Каменное сердце

, главный идеолог английской Реформации, один из основателей англиканства.] понимал это и никогда не перегибал палку.

– И тем не менее власти упорно настаивают на своем. В жизни не видел ничего похожего. Буквально вчера констебли на моих глазах прочесывали улицу, отлавливая бродяг и нищих, чтобы по приказу короля отдать их в гребцы на галеасы[8 - Галеас – большая галера, военный корабль, состоявший на вооружении многих стран Европы в XVI–XVII вв.]. А слышал самую последнюю новость: французы высадились в Шотландии и шотландцы уже готовятся выступить против нас?

– Действительно, самую последнюю, – насмешливым тоном повторил Барак.

 – И кто, по-вашему, распространяет эти истории о грозящем нам вторжении французов и скоттов? Да, чиновники самого короля, вот кто. Должно быть, для того, чтобы народ снова не возмутился, как в тридцать шестом году[9 - Имеется в виду так называемое «Благодатное паломничество» – происшедшее в 1536 г. крупное восстание, начавшееся в Йорке, а затем перекинувшееся на всю Северную Англию. ]. Против налогов и порчи денег. Вот, поглядите-ка сюда. – Он запустил руку в кошелек, достал небольшую серебряную монетку и звякнул ею об стол.

Я подобрал денежку и внимательно рассмотрел ее: на меня глянуло упитанное, щекастое лицо короля.

– Один из новых шиллингов, так называемый тестун, – пояснил Барак.

– Такого я еще не видел.

– Тамазин вчера ходила с мамашей Маррис за покупками в Чипсайд. Этих новых шиллингов там полным-полно. Смотрите, какой он тусклый! В серебро добавили столько меди, что теперь за такую монету дают товара только на восемь пенсов, а не на двенадцать, как раньше.

Цены на хлеб и мясо взлетели выше крыши. А хлеба еще и не хватает после всех этих реквизиций в пользу армии. – Карие глаза Барака гневно блеснули. – A куда, спрашивается, ушло лишнее серебро? На оплату кредитов германских банкиров, ссудивших королю деньги.

– Ты и в самом деле считаешь, что никакого вторжения французского флота не будет?

– Будет не будет… Не знаю, – вздохнул мой собеседник, а потом, после короткой паузы, вдруг объявил: – Кажется, меня хотят забрать в армию.

– Как так?! – насторожился я.

– В прошлую пятницу констебль с каким-то военным обходили дома в нашем околотке, переписывая всех мужчин подходящего возраста. Я объяснил им, что женат и что мы ждем ребенка. Однако вояка сказал, что на вид я вполне годен для службы. Я велел ему проваливать, буквально вытолкал взашей.