Каменное сердце

– Весела, как ягненок весной, сэр… с той поры как вы известили ее о том, что приедете. Ну а до того считала, что подхватила эту самую хворь… как ее… лихорадку. Шоумс уже гневался, глядя на то, как Эллен потеет – а она по-настоящему потела! – решив, что нас закроют на карантин. И тут приносят вашу записку, а через какой-то час ей уже стало лучше. Я бы назвал это чудом – если бы нынешняя церковь разрешала чудеса.

Я вошел внутрь. Даже в этот жаркий летний день в Бедламе было сыро. Налево за полуоткрытой дверью находилась гостиная, в которой за исцарапанным столом играли в кости несколько пациентов.

В углу на табуретке, крепко сжимая пальцами деревянную куколку, тихо плакала женщина средних лет. Прочие пациенты не обращали на нее внимания: здесь быстро привыкаешь к подобным вещам. Справа начинался длинный каменный коридор, в который выходили палаты пациентов. Кто-то стучал в одну из дверей изнутри.

– Выпустите меня! – повторял мужской голос.

– А главный смотритель Шоумс у себя? – негромко спросил я у Хоба.

– Нет. Он отправился к попечителю Метвису.

– Мне хотелось бы переговорить с ним после того, как я повидаюсь с Эллен. Я не могу задержаться здесь больше чем на полчаса. Мне назначено другое свидание, которое я никак не могу пропустить.

Опустив руку на пояс, я звякнул кошельком, многозначительно глянув на Гибонса. Во время своих посещений я всегда давал ему кое-какую мелочишку, чтобы Эллен получала пристойную еду и постель.

– Хорошо, я буду в конторе, – ответил привратник.

 – А она сейчас у себя в комнате.

Спрашивать, отперта ли дверь ее палаты, было лишним. В отношении этой пациентки можно было с уверенностью сказать одно: бежать отсюда мисс Феттиплейс совершенно точно не намеревалась.

Пройдя по коридору, я постучал. Строго говоря, мне не подобало посещать одинокую женщину без свидетелей, однако в Бедламе обыкновенные правила хорошего тона считались избыточными. Эллен пригласила меня войти. Она сидела на соломенном тюфяке, в чистом голубом платье с большим вырезом, сложив на коленях изящные руки.

Узкое лицо ее казалось спокойным, но темно-синие круглые глаза переполняли эмоции. Она вымыла свои длинные каштановые волосы, однако их концы уже начинали сечься. Подобные детали обыкновенно не замечаешь, если испытываешь к женщине хоть какое-то влечение. В этом-то и заключалась проблема.

Мисс Феттиплейс улыбнулась, блеснув крупными белыми зубами:

– Мэтью! Ты получил мою записку? Я была так больна!..