Каменное сердце

Это лишь испугает пожилую даму, а это нам ни к чему. Я переговорю с ней, после чего схожу в Иннер-Темпл и повидаюсь с братом Дириком. Вчера вечером я предупредил его запиской о предстоящем визите.

Барак хлопнул по своему ранцу:

– А у меня здесь показания Бротона.

– Хорошо. – Я посмотрел на него. – Но я должен еще кое-что сказать тебе, Джек. Вчера вечером меня посетил олдермен Карвер. И, увы, не с добрыми новостями.

И я пересказал ему свой разговор со вчерашним гостем.

– Вот дерьмо! – свирепо воскликнул мой помощник.

 – Тамми права, мне следовало держаться с Гудриком более осторожно.

– А что, если поближе к вечеру я зайду к тебе и мы втроем обсудим положение дел?

– Я не могу позволить Тамми оставить Лондон, чтобы скитаться по раскисшим дорогам, – твердым тоном заявил Джек. – Я и так до безумия испугался, когда она позавчера чуть не потеряла сознание.

– Понимаю. Но мы должны найти какой-то выход. И найдем, я обещаю. А теперь позволь мне просмотреть показания преподобного Бротона.

Барак достал из папки и передал мне бумагу, написанную его неровным почерком и подписанную викарием. Пока я читал, Джек хмуро смотрел на меня. Бротон повторил то, что рассказал нам о семействе Кертис, о смерти Джона и Рут и о поспешном оформлении мастером Хоббеем опеки над их осиротевшими детьми, а также о том, как они с Майклом Кафхиллом пытались позаботиться о Хью и Эмме, однако наткнулись на враждебное отношение со стороны Николаса и его жены. Я поднял глаза на помощника:

– Как я вижу, ничего нового?

– Да.

Викарий говорит, что больше ничего не помнит. Я спросил его, не могут ли знать какие-нибудь подробности соседи Кертисов, однако он усомнился в этом. Семейство, по его словам, держалось замкнуто, как и подобает благочестивым людям.

На окно легла мимолетная тень, и я поглядел наружу: мимо прошла Бесс Кафхилл. Лицо ее оставалось бледным под лучами солнца – белее пергамента, белее собственного чепца. Она снова была в черном платье, хотя предписанное время траура уже закончилось.

– Сходи и встреть ее, – велел я Джеку. – Скажи, что мне повредили шею при попытке ограбления. Но преподнеси ей эту новость аккуратно. Последнее, что мисс Кафхилл хотела бы видеть, – это человека с посиневшей шеей.

Мой помощник вышел из комнаты, a я снова туго затянул завязки рубашки, прежде чем взять со стола черновик показаний, которые приготовил к приходу Бесс. Барак ввел клиентку в комнату, и она села с другой стороны письменного стола.