Стенание

Помните молодого Уильяма Сесила?

– Конечно.

– Известно, что он имеет некоторые… э-э-э… скажем так, контакты. Этот молодой человек занимает совсем небольшую должность в Ученом совете королевы, но я уже отметил его ум и приверженность реформам. Как и личные амбиции, весьма значительные. – Старый лорд снова сардонически улыбнулся. – Хорошо, я пошлю его разыскать этих людей и заверить их, что вы хотите только расспросить об убийстве Грининга и не причините никакого вреда. Это все, что будет сказано мастеру Сесилу. О «Стенании грешницы» ему, конечно же, ничего не известно.

– Благодарю вас. Это может помочь в наших поисках.

Парр погладил бороду:

– Так вы говорите, Грининг печатал лишь учебник французского, когда его убили?

– Да. Я тщательно обыскал типографию.

– Как вы сами понимаете, королева не имеет никаких связей с такими мелкими типографиями. Ее «Молитвы, или Размышления» отправили прямо к королевскому печатнику Джону Бертелету. – Он покачал головой, а затем решительно схватился за подлокотники и сказал: – А теперь я бы хотел, чтобы вы допросили некоторых слуг из окружения королевы.

– Да, милорд.

– Но сначала взгляните вот на это. – Лорд Уильям достал из камзола маленький ключик на золотой цепочке. – Я уговорил племянницу доверить его мне. Это тот самый ключ, который она носила на шее, от ее личного сундука.

Я внимательно рассмотрел его: на бородке имелось несколько зубцов разной величины. И заметил:

– Похоже, такой ключ нелегко скопировать.

– Да уж. Сам сундук я велел перенести в надежное место, где его можно будет осмотреть.

– Да, милорд. Простите, у меня была минутная слабость.

– Хорошо. – Лорд Уильям сверился с бумагой у себя на столе. – Я проверил записи и выяснил, кто дежурил в тот вечер. Королева во второй половине дня находилась в своих покоях. После обеда она пошла к себе в спальню, посмотрела книгу, снова прикинула, не уничтожить ли ее, а потом какое-то время изучала испанский – она стремится улучшить свое знание языков, это может оказаться очень полезно на дипломатическом поприще.

– Ее величество часто остается в одиночестве во второй половине дня?

– Нет. Но когда день свободен, она любит воспользоваться случаем и немного побыть одной – в этом дворце не всегда легко уединиться, – с чувством добавил Парр. – Потом, в шесть часов, ее вызвал король, и она вернулась в десять.