Стенание

– Но он не считает себя большим специалистом…

Лорд Парр сурово посмотрел на меня:

– Он прекрасно разбирается в замках. И имеет опыт в том, что связано с… э-э-э… работой королевского хозяйства.

Я снова глубоко вздохнул:

– Я поговорю с Бараком завтра, посмотрю, что он скажет…

– Хорошо, – кивнул Парр и решительно продолжил: – В понедельник в девять будьте в замке Бэйнардс. Сможете осмотреть замо?к, поговорить с мастером, который его изготовил, а также и с вышивальщиком. Я обеспечу, чтобы Уильям Сесил тоже там присутствовал, он доложит вам, что ему удалось выяснить про этих религиозных фанатиков.

 – Парр потер руки. – Мы потихоньку продвигаемся.

– Но есть еще один важный момент, – сказал я. – Тот человек, у кого сейчас рукопись, может в любой момент ее опубликовать.

– Знаю, – раздраженно ответил лорд Уильям. – Каждый день я боюсь, что кто-то передаст ее королю. Или что какой-нибудь папист отнесет рукопись в типографию, чтобы напечатать ее и потом раздавать на улицах.

Это ведь небольшая книжка, уже можно было бы изготовить множество экземпляров. – Он покачал головой. – И все же день идет за днем, но ничего не происходит. Кто-то явно ее прячет. Но зачем? – Лорд Парр вдруг показался мне старым и усталым. Он осмотрел спальню, а потом встал, хрустнув коленями. – Скоро придет вечерний паж, так что нам нужно идти. Отдохните завтра, мастер Шардлейк, у нас еще много работы.

Глава 12

Юристы с супругами выходили из часовни Линкольнс-Инн медленно и важно, как всегда после службы: мужчины в черных камзолах, женщины в своих лучших летних платьях.

Я тоже наслаждался июльским солнцем. Утро выдалось свежим, так как ночью разразилась гроза, пробудив меня от тяжелого сна. Ну что же, дождь не повредит урожаю. А теперь мне предстояло выполнить свое обещание и зайти к Стивену Билкнэпу. Когда я направлялся вдоль часовни, ко мне подошел казначей Роуленд с застывшей улыбкой на узком лице.

– Доброе утро, сержант Шардлейк, – бодро проговорил он.

 – Прекрасная нынче была служба.

– Да, мастер казначей. Поистине.

На самом деле я почти не слушал проповедь, хотя сегодня была годовщина со дня трагедии «Мэри Роуз». Мне следовало молиться за упокой души моих друзей и сотни других людей, которые тоже погибли тогда, хотя я больше и не был уверен в существовании Бога, который бы выслушал меня. Но даже в это воскресенье я не мог отвлечь свои мысли от «Стенания грешницы».