Стенание

До чего же все-таки неприятно, что приходится притворяться и обманывать своего помощника.

– Констебля зовут Эдвард Флетчер, – сказал я Николасу. – Он живет под вывеской с красным драконом. Смотри, вот она. Если не застанем Флетчера, попытаемся найти его на службе.

Дверь открыл слуга, сказавший нам, что его хозяин дома. Он провел нас в маленькую гостиную, где все было буквально завалено бумагами. За столом сидел тощий человек лет пятидесяти в красном камзоле и шапке городского констебля. У него был крайне усталый вид.

– Дай вам Бог доброго дня, мастер Флетчер, – сказал я.

– И вам того же, сэр, – почтительно проговорил хозяин дома, – несомненно, на него произвел впечатление мой наряд. Он встал и поклонился. – Чем могу помочь?

– Я здесь по делу об убийстве Армистеда Грининга, да помилует Господь его душу. Его убили на прошлой неделе. Насколько я знаю, коронер возложил расследование на вас.

– Да, верно, – вздохнул Эдвард.

– Я сержант Мэтью Шардлейк из Линкольнс-Инн. А это мой ученик, мастер Овертон. Родители мастера Грининга очень опечалены утратой и попросили меня, с вашего позволения, помочь в расследовании. У меня есть доверенность от них. – Я протянул ему документ.

– Прошу садиться, джентльмены. – Флетчер убрал бумаги с двух стульев и положил их на пол. Когда мы уселись, он с серьезным видом посмотрел на нас. – Вы понимаете, сэр, что если убийца не схвачен в течение первых двух дней и его личность не установлена, шансов найти его потом очень мало.

– Сие мне прекрасно известно. Я участвовал раньше в подобных делах и понимаю, как это трудно. – Я посмотрел на сложенные вокруг бумаги и добавил, сочувственно улыбнувшись: – И знаю, как тяжелы обязанности констебля в наши дни. Расследование запутанного убийства – это, должно быть, лишь дополнительное бремя.

– Истинно так, – печально кивнул Эдвард и, поколебавшись, добавил: – Если вы возьметесь за расследование, я буду только благодарен.

Да, я верно оценил этого человека. Многие лондонские констебли ленивы и продажны, но Флетчер производил впечатление человека добросовестного и был безнадежно завален делами. И возможно, он находился под впечатлением от того, чем ему пришлось заниматься вчера.

– Конечно, я буду держать вас в курсе. А вы можете докладывать обо всем, что удастся выяснить, коронеру, – сказал я ему, мысленно добавив: «И приписывать все заслуги себе».