Утро новой эры

– Так что, доктор, значит, это было отравление? – спросил майор, буравя взглядом главного медика.

– Пожалуй, что так, – кивнул Михаил Петрович Вернер. – Алкогольная интоксикация.

– Вовремя, – зло бросил Демьянов. – Не мог он, что ли, в другой день…

И замолчал, хмуро глядя на карту на стене.

– Значит, – начал было Колесников, «министр обороны» Убежища, – вы теперь комендант? Поздравляем, Сергей Борисыч.

– Значит. Но идите вы в жопу, господа, со своими поздравлениями, – не очень дипломатично ответил майор.

 – И нечего пустяками заниматься. Я вас не для этого собрал.

– Сергей Борисович, можно мне идти? – поднялся с места доктор. – У меня операция. Все равно я вам не помощник.

Демьянов взглянул на него поверх очков. Заседание штаба больше напоминало неформальную беседу, поэтому он не сказал «Можно Машку за ляжку и козу на возу, а старшему по званию извольте говорить „разрешите обратиться“», просто он коротко кивнул.

После того как Вернер ушел, Демьянов встал и подошел к карте, занимавшей полстены.

Хотя надобности в этом не было.

– Вот здесь, – он ткнул пальцем в точку на карте. В этом месте не было отмечено ничего, только лес и дорога. – Их немного, но у них полно топлива, патронов, еды. Они там хорошо закрепились. Мало кто из гражданских знает об этом месте, поэтому от толпы им отбиваться почти не приходилось. У нас на позавчера намечалась сделка, но в назначенное время они не откликнулись, – продолжал Демьянов. – А десять минут назад вышли на связь. У них уничтожено полбазы к собачьей матери.

Теперь на них прут со всех сторон гражданские, готовые припомнить им все хорошее. С тех пор они молчат и, похоже, будут молчать уже всегда. Вот такая диспозиция.

На целую минуту в центре управления установилась тишина.

– Вы предлагаете помочь? – произнес, наконец, Богданов, сидевший рядом с Петром Масленниковым, бывшим следователем, исполнявшим почти в одиночку функции службы безопасности.

– Видишь ли, Вова, даже если бы хотел, не смог бы. Ну, сколько человек мы туда сможем бросить? Сорок? Пятьдесят? Если они сами не справятся, наша помощь уже погоды не сделает.

– Я тоже об этом подумал. Но если не помощь, то что? Друзей надо выручать.

– Друзья… Нет теперь друзей. Мы им предлагали объединяться на хороших условиях. Как вам. Они отказались. Что посеешь…

– То и пожрешь.

Здоровяк Колесников не сдержал смешка.

– Верно. К тому же, чует мое сердце, они уже покойники. Вот мы и хотим поживиться тем, что осталось.