В двух шагах от вечности

    Из дополнений к Кодексу внутренней этики компании «Lufthansa-Transatlantik, GMBH», 2040

– Рихтер! Сержант Рихтер! Сюда! – высоченный полицейский с красной повязкой на рукаве, в полном снаряжении, разве что без шлема, махал им рукой, укрывшись за кузовом бронированного джипа. – Да быстрее уже, ползете как черепахи!

Машина называлась «Бульдог», это был приземистый вездеход для специальных служб с модульным кузовом. Проект британский, а собирали их на заводах по всему миру. Имелись модели и на воздушной подушке, и на колесах-гусеницах.

Но эта была с обычными шинами и с усиленным бронированием корпуса.

Максим поморщился, и вовсе не от беспардонности. На войне не до политеса. Просто он в очередной раз увидел, что местное разгильдяйство могло дать сто очков вперед даже славянскому. За все время в отряде почти никто не назвал его конспиративной фамилией Браун и позывным el Cazador, но все шпарили – и вслух, и по всем каналам связи – его настоящее имя с фамилией!

Он утешал себя только тем, что, если бы кто-то захотел убить именно его, давно нашли бы и ликвидировали.

А коп этот, лейтенант Мигель Фернандес, судя по всему, был неплохим парнем. Сам связался с повстанцами, первым разагитировал свой отдел настолько, что почти все его сослуживцы перешли на их сторону.

И, словно празднуя непослушание, отрастил трехдневную щетину на и без того зверском лице. Рихтеру даже стало неудобно за свой чисто выбритый подбородок. Тоже мне, геройпартизан. Но он привык и в полевых условиях быть аккуратистом.

В свое время он не решился на процедуру по разрушению волосяных фолликул с помощью электролиза, очень популярную одно время в европейских странах. Поэтому теперь мог отпустить бороду, как кубинский «барбудос», и это при том, что у многих из местных они росли плохо, видимо, из-за индейских генов. Но Макс не хотел выглядеть как Бармалей.

Турель крупнокалиберного пулемета на крыше машины была повернута в сторону двухэтажного здания из серого бетона, спрятавшегося за невысоким металлическим забором.

Было оно совсем небольшое, но его размер не соответствовал его важности.

«Polic?a Federal» – было написано на воротах, и эти же буквы светились красным на фасаде. Больше на всей улице не горело ни одной вывески. Д-реальность тоже не работала, поэтому мир казался непривычно пустым и ясным. Не было и прохожих. Даже уличные кошки куда-то попрятались.

В небе, где светили только звезды, тоже было непривычно пусто без огней реактивных самолетов и дирижаблей.