Вне зоны доступа

Больше нет отговорок о посещении больницы вроде «больной бабушки» или «растяжении лодыжки». Теперь есть символы, которые выглядят как похоронные ленточки, и именно они дают понять, что любой человек в возрасте до тридцати лет, который имеет такую в социальных сетях, вероятно, мертв.

В моей голове всплыла мысль. Она мертва? Единственный человек, который сказал мне обратное, – это Кэррин. У меня перехватило дыхание. Я потянулась за новым препаратом, приняла таблетку и сразу начала дышать ровно. После панической атаки – это нормально.

– Салют! – Верная себе, моя мама совсем не была похожа на мать, проводящую дни у больничной койки своей дочери. Она скорее будто бежала на пары в институт.

– Привет, мам, – ответила я ей.

– Пейдж! Боже мой. Чем я обязана приятному сюрпризу?

Я тупо смотрела вперед и хотела только, чтобы успокоительное подействовало быстрее.

– Я звоню по поводу Джессики.

– А что с ней? – буквально пропела она.

– Мам, не заставляй меня рыться в больничных записях, чтобы взглянуть на ее карту. Я просто хочу знать, как она.

Голос мамы понизился на октаву.

– С ней все в порядке, – сказала она. – Не то чтобы тебя это волновало.

– Сам факт этого телефонного звонка говорит о том, что мне не все равно, – заметила я, стараясь сохранять спокойствие. – На самом деле, я очень беспокоюсь.

– Она говорит, что ты не разговаривала с ней с Рождества.

– Она тоже не разговаривала со мной с Рождества, – парировала я.

– Она занята! У нее так много всего происходит в колледже, у нее свидания и друзья. Ты старшая сестра. Ты должна заботиться о младшей.

– У меня есть работа, – напомнила я ей.

– И это все, что у тебя есть, – бросила в ответ мама. – в любом случае, она просто испытывает сильный стресс, и ей нужно отдохнуть неделю или две.

– Я слышала, что она пыталась покончить с собой, – начала я.

– О, нет, нет, нет, – зацокала мама. – Где ты это услышала? Просто упала в душе, когда брила ноги. Бедняжка не смогла найти свою безопасную бритву.

Я перевожу эту информацию с «материнского» на «английский».

– Она порезала себе вены?

Я слышала, как мама хмурится даже по телефону.

– Я только что рассказала тебе, что произошло. Вечно ты со своим воображением…

– Я уже преодолела брандмауэр больницы Биллмана, – предупредила я ее.