Вне зоны доступа

У него были ручки, которые шли от стены и поддерживали откидывающийся верх. На нем, рядом со знакомой семейной фотографией, пожелтевшей от возраста, находился небольшой алтарь с моей взрослой фотографией в рамке: руки скрещены, спина прислонена к дереву, волосы блестящие, а одежда крайне неудачная. А еще разные свечи, бусы и колода карт таро.

– Мам, – протянула я. – Ты не можешь все время делать расклады на меня. Это довольно навязчиво. А еще пустая трата времени!

– Но ты здесь, не так ли? – ответила она, как обычно уклонившись от моей просьбы.

 – Держу пари, ты хочешь есть. Я могу разогреть банку супа.

– Что сказали карты? – не могу удержаться от вопроса.

– Что тебе будет больно и будешь нуждаешься в уходе. Может быть, будет сломана рука.

Я закатила глаза.

– Ну и посмотри на меня! – Я помахала руками перед ней. – Ничего не сломано, ничего не болит. Удивительно.

Она прищурилась и взяла меня за обе руки, проведя пальцами по моим, как будто я скрыла от нее сломанное запястье или раздробленную локтевую кость.

Не обнаружив никаких реальных повреждений, она перевернула мою правую руку и посмотрела на мою ладонь. Ее прохладный палец на моей линии жизни успокаивал, и я даже немного расстроилась, когда она внезапно остановилась и отпустила мою руку.

– Ну, – задумчиво произнесла она. – Слава богу. Следи за падающими предметами в ближайшие несколько дней, хорошо? Хотя я и знаю, что твои большие пальцы – это, по сути, единственная часть тела, которая тебе нужна для твоей работы.

– Что ты имеешь в виду? – подстегнула ее я, выскальзывая из своих балеток и ставя босые ноги на прохладный, гладкий пол.

Мама отвернулась от меня и начала отходить, бросив:

– Ну, знаешь, эти твои компьютерные штучки. Киберпространство, – пренебрежительно добавила она.

Я засмеялась. Я десятки раз объясняла своей матери, чем я зарабатываю на жизнь, и она не дура. У нее просто сильное чувство отрицания и слепая зона на все происходящее в Интернете, которым она пользуется очень редко и с огромной неохотой.

– Я думаю, однажды я куплю тебе компьютер, – погрозила я.

– О, дорогая, не стоит. У меня есть компьютер, и я им никогда не пользуюсь. – Она имела в виду древний iPad первого поколения, который я подарила ей много лет назад, со съемной клавиатурой.

– Это не компьютер, мам. И все равно он больше никуда не годится: эти приложения уже много лет не обновляют.

– Ты можешь разгадывать на нем кроссворды, – предложила она.

– А ты?

– Ну уж нет.