Падение в небеса, или «Все будет хорошо!»

Сопровождая свои действия подобными увещевательными выражениями, Михалыч с грехом пополам вытолкал сержанта с задержанным из кухни на улицу. Клавдия устремилась за ними следом, но уже не столь активно выражая протест против произвола бездушных чиновников.

* * *

– Дурдом какой-то, – оценил происходящее Николай, оставшись со своим другом наедине.

– Ничего не понимаю, – признался тот.

– Уже иконы начинают переть из церквей.

– Мужик, вроде, нормальный был. Нафига ему эта икона?

– Мне сразу он не понравился.

С этой его дурацкой историей про какого-то Змея.

– Зачем тогда с ним пошёл?

– Так просто. Скучно было сидеть.

– Может он её и не пёр.

– Тогда откуда она у него?

– Фиг знает. Может, подкинули.

– Зачем?

– Фиг знает.

– Чёрт, вот, влипли. Ещё на электричку опоздаем. Вообще писец будет. Где ночевать будем? На улице? – нервно заходил Николай по кухне.

– И что этому менту от нас нужно? Почему он нас не отпускает? – поинтересовался Дмитрий Кириллович.

– Хрен, его знает. Прибодался, что я этому паразиту в морду заехал.

– Так это, ты, ему глаз подсветил? За что?

– За всё. Лажа всё оказалась. Нет там ничего. Нет никакого Змея. Одно дерьмо кучами, – эмоционально пояснил рослый товарищ, – Все кроссовки измазал. Представляешь? Адидас! Всё. Напрочь. Урод. Придурак. Ещё и вором оказался.

– Что значит измазал?

– То и значит. В хлам. Полностью. Пришлось выкинуть. Там этого дерьма оказалось по самую крышу.

Он меня в самое дерьмо сунул. Я его чуть не убил там, на месте, – неожиданно признался Николай.

Вернулся участковый. Молча прошёл, уселся на своё место, достал из папки чистый лист бумаги.

– Ну, давай, рассказывай, – кивнул головой рослому парню, тут же усевшемуся при его появлении на табурет.

– Что рассказывать?

– Всё рассказывай, – уточнил милиционер, – Как тут оказался? Зачем? Почему в лёс пошёл? Ну, и так далее.

– Послушайте, уважаемый, – вклинился Дмитрий Кириллович, – Про всё рассказывать, времени не хватит.

У нас электричка скоро уйдёт. Если мы на неё опоздаем, где нам тогда ночевать прикажете? На улице? А если с нами что-то случится? Кто отвечать будет?

– Значит, так, умник, давай, погуляй на улице. Будет надо, я, тебя, позову, – пресек его местный шериф, – Что сидишь, глазами хлопаешь? Пошёл вон, я сказал.

– Вы мне грубить не имеете право, – заметил Дмитрий Кириллович.

– Я сказал, вон пошёл.