Сердце призрака

Я будто услышал откровение, которое он мне беззвучно прошептал.

Разве я тоже не обладал лицом, которое мне больше не принадлежало?

Я отвел взгляд от ангела, сделав то, чего старался никогда не делать: повернулся к зеркалу Стефани лицом в маске и плаще.

Сквозь отверстия маски на меня смотрели два светящихся огонька. Я отвернулся, и мои мысли закручивались все быстрее, пока меня не осенило.

Почему мне раньше не приходило в голову, что, возможно, я все делал неправильно?

Стефани была прагматичнее самой арифметики.

Учитывая ее характер, скорее всего, потребуются месяцы хождения за Чарли, чтобы она заметила хотя бы намек на мое присутствие.

Зато он…

Действительно, кто еще мог бы повлиять на нее, кроме Кайла Бенедикта?

Несмотря на все мои усилия, Стефани четко дала понять, что в ее мире нет места монстрам в масках.

Сможет ли она принять, если ей во сне явится ангел?

Самому мне не довелось увидеть ни одного ангела. А благодаря проклятью я уже никогда не смогу этого сделать.

Но когда-то я хорошо был знаком с дьяволом, который без малейших затруднений мог притвориться полной своей противоположностью.

Мой план созрел, и я, удовлетворенный этим, направился к выходу из комнаты, попутно поставив фигурку ангела на комод.

Сегодня ночью Чарли может спать спокойно. Как и во все последующие ночи, если благодаря моему новому плану мне удастся достучаться до того, кто действительно мне нужен.

До ее старшей сестры.

Глава пятая. Стефани

– Ну, папа, поздравляю, – сказала я, присоединяясь к нему на подъездной дорожке. Мы смотрели на чудовище, которое возвышалось над нами, как седой зверь. Наш новый дом. – Теперь мы настоящие Мюнстеры[1 - Мюнстеры – семья, члены которой являются главными героями американского ситкома 1960-х «Семейка монстров».].

Красный плющ вился по трехэтажной башне, увенчанной шпилем. Имелась и вторая, более низкая башня, но ее крыша сливалась с другими шатрообразными секциями, венчающими остальную часть дома.

– Сейчас, – наконец заговорил отец, – дом больше в духе семейки Аддамс. Они всегда казались мне более аристократичными, ты так не думаешь?

– У них был дворецкий, – признала я.