Сердце призрака

Они ведь не говорят о том, о чем я подумала?

Подойдя ближе, я присела и смахнула налипшую грязь с камня, кончиком пальца проведя по заросшим мхом цифрам.

Родилась 25 марта 1865 года. Умерла 21 декабря 1903 года.

Почти против своей воли я взглянул направо. На третью могилу.

Она принадлежала «Драгоценной дочери» Мириам Элейн Дрейпер. И снова указанные даты меня озадачили. Вернее, одна из них.

Эта девушка тоже умерла 21 декабря 1903 года.

Учитывая, что она родилась 29 августа 1891 года, ей было всего двенадцать.

Без дальнейших исследований я не могла быть уверенной, но могла предположить, что причина смерти у них была одна.

В эту секунду на меня обрушилось осознание этой ужасной трагедии.

Может ли репутация дома быть обусловлена тем, что семья каким-то образом погибла в доме или на его территории? Возможно, произошла утечка газа или несчастный случай с каретой.

Чтобы погибнуть в один день, они должны были находиться вместе. Все, кроме… Тот юноша со снимка. С темным пятном на месте лица.

Трепет от беззвучного движения около одного из деревьев заставил меня вздрогнуть и быстро встать.

Я шагнула к источнику движения и увидела еще одного мотылька.

Существо таких же огромных размеров, как и то, что я увидела вчера, карабкалось по стволу дерева.

С трудом перебираясь по неровному рельефу земли, усыпанной ветками и листьями, я направилась к клену. Вглядываясь между ветвями, я искала других обитателей леса.

Когда я посмотрела себе под ноги, то увидела второго мотылька.

Немного меньше того, за которым охотилась Чарли, он сидел на краю другого камня.

Еще одно надгробие.

Я снова присела на корточки.

Мотылек отлетел в сторону, пока я освобождала камень от грязи, травы и опавших листьев, скрывавших камень.

– Нет, – прошептала я, глядя на высеченное здесь столетие назад имя. – Этого не может быть.

И не могло.

Потому что это имя на надгробии утверждало невозможное.

Что другие вещи, которые не могли существовать, на самом деле существуют.

Глава восьмая. Зедок

Каминные часы, принадлежавшие моему отцу, привычно тикали, медленно сводя меня с ума.