Девушка в сердце

Слезы уже давно высохли – я не привыкла показывать эмоции на людях, и мне все еще стыдно, что тренер с Джейсом видели меня в таком состоянии – но мои глаза все еще красные, а лицо слегка опухшее. Папа прижимает меня к себе и качает, как маленького ребенка. Я растворяюсь в его любви, словно она волшебным образом решит все мои проблемы.

– Детка, что случилось?

Я ни за что не расскажу ему, что мое сердце разбито из-за Эрика. Честно говоря, я даже не уверена, что мой внезапный срыв произошел из-за безответной любви.

Конечно, я расстроена, что он не ответил мне взаимностью, но это не та причина, по которой я решила уйти из бейсбола. Дело было в том, что лучшие друзья не посвятили меня в свои планы насчет выпускного, а товарищи по команде открыто высмеяли меня при всех.

Я наслаждаюсь теплом папиных рук, надеясь, что это объятие будет длиться вечно.

– Все в порядке. Мне просто нужен перерыв.

Отстранившись, папа смотрит на меня, нахмурив брови.

– С чего такие перемены?

Я пожимаю плечами.

– Мне надоело быть посмешищем.

Всю свою жизнь я упорно трудилась, оттачивая навыки в спорте, который не может предложить мне никакого будущего. Разве в этом был смысл? И чем мне пришлось пожертвовать, чтобы стать той, кто я есть?

Папа становится еще мрачнее, словно я только что его оскорбила.

– Что это значит? Что не так с тем, кто ты есть?

Я разворачиваюсь и падаю на диван.

– Я не нормальная, пап. Я не такая, как другие девчонки. Они не хотят со мной дружить, а парни не хотят со мной встречаться.

Никто не знает, что делать с пацанкой, которая занимается мужским спортом, не носит милые наряды, не красится и дружит только с парнями. Внимание журналистов только ухудшает ситуацию. Ребята в школе смеются надо мной. Даже моя собственная команда смеется надо мной. Даже Эрик, Кев и Диего. Я ужасно от этого устала.

Папа явно расстроен. Я уже жалею, что обо всем ему рассказала: теперь он будет думать, что это его вина. Мы потеряли мою маму, когда мне было шесть лет. С тех пор я была единственной девочкой в папиной жизни.

И так уж вышло, что я была единственной девочкой в своей жизни.

В этот момент папа опускается на диван рядом со мной и прячет лицо в ладони.

– Прости, Чарли. Это моя вина. Я ничего не понимаю во всех этих девичьих вещах.

Я кладу руку ему на колено и сжимаю пальцы, пытаясь его утешить.

– Ты не виноват. Ты делал все, что мог. Мама умерла, а за ней и бабушка. Вы с дедушкой и твоей командой вырастили меня, и я этим горжусь.