Двор мёда и пепла

Я бросила взгляд туда, где мама вполголоса разговаривала с группой старейшин.

«Только быстренько посмотрю на них поближе. Буду тихой, как мышка, и сразу вернусь».

Соскользнув с дерева, я пробралась под прикрытие кустов и зачарованных деревьев. Когда остальные люди остались позади, я ускорила шаги и, изо всех сил перебирая короткими ножками, трусцой пустилась к реке. Сердце колотилось где-то под ребрами, учащенное дыхание вырывалось изо рта туманом в морозном сумеречном воздухе, но возбуждение согревало меня и гнало вперед.

Я должна добраться до них… до фейри.

Наконец, оставив позади последний холмик, я подкралась совсем близко и спряталась за деревом на краю.

У меня перехватило дыхание.

Красиво!

Их волосы блестели в мягком лунном свете. Мне казалось, что внутри фейри светятся звезды, придавая их коже изумительное сияние.

Музыка стихла, у меня упало сердце, когда танец замедлился. Я оглянулась на холм и сделала шаг назад, туда, где оставила маму.

Вдруг заиграла резкая музыка, и я присела, снова посмотрев в сторону реки.

Фейри расступились, но почему – я не увидела и, прикусив губу, снова оглянулась через плечо. Мама на меня рассердится и заставит целый месяц чистить всю пойманную нами рыбу.

Наступила тишина, потом из-за толпы фейри донесся стук копыт, и я увидела шлемы приближающегося отряда. Я просто должна посмотреть на всадников поближе.

Покинув безопасное убежище за деревьями, я поспешно присоединилась к фейри, а потом проскользнула между ними, изо всех сил стараясь быть похожей на мышку.

На меня не обратили никакого внимания – все не спускали глаз с конного отряда. Пробравшись вперед, я отлично разглядела конников и приоткрыла рот.

Впереди ехал мужчина. Если в фейри вокруг меня как будто сияли звезды, то в нем сияло само солнце. С широкой улыбкой он оглядывал толпу; женщина, которая ехала рядом с ним, улыбалась почти так же широко.

Человек-солнце начал говорить. Я не могла оторвать от него взгляда. Его мощный голос разносился громко, как рев бушующей под ним реки, только вода была бурной, а его голос оставался мягким. Как коричное масло.

Я невольно заулыбалась, хотя не очень понимала его взрослые речи.