Двор мёда и пепла

Монстр потянулся к ним гигантским щупальцем, и Рябинник по нему рубанул. Чудовище заметалось, отпрянуло.

Боится боли, да? Рада это узнать.

Сунув монету в рот, я подняла сундук и ударила о каменный пьедестал, на котором он стоял. Раскалывающийся звук устремился вверх, а я схватила длинный кусок доски с зазубренным краем; усиленно работая ногами, проплыла под чудовищем и оказалась позади него. Монстр начал всплывать, чтобы схватить Рябинника и Папоротник, и я устремилась следом, готовая ударить, если тот сумеет ухватить их и потащить вниз, как уже схватил нескольких других Неиспытанных.

Свободные щупальца потянулись к Рябиннику и Папоротник, и я ткнула в мягкое брюхо монстра зазубренной деревяшкой. Чудовище завизжало – звук гулко разнесся в воде – и вернулось на дно, выпустив из щупалец нескольких Неиспытанных. Больше я ничего не могла сделать и, улучив мгновение, выплыла из-под монстра.

Вынырнув на поверхность, я не осмелилась передохнуть, а вместо этого поплыла что было сил к мелководью. Хватая ртом воздух (хотя физически я все еще могла не дышать), я выползла на мокрый песок и осмотрелась.

Папоротник присела передо мной на корточки, но Рябинника нигде не было видно: он умчался вперед. Я его не винила, такова игра.

Пока я одевалась, Папоротник пристально смотрела на меня ярко-голубыми глазами, потом несколько раз моргнула и протянула мне лук и стрелы.

– Парни хотели их разломать.

А она помешала парням это сделать?

Я сунула серебряную монету в мешочек на бедре и забрала свое оружие.

– Спасибо.

– Это меньшее, что я могла сделать. Ты помогла мне добыть монету. Может, теперь мне позволят стать торговцем вместо того, чтобы вышвырнуть меня в Треугольник.

Я начала игру, твердо намереваясь раздобыть монеты всех цветов, но Папоротник была права – наверное, тем, кто с успехом пройдет одни испытания, но провалит другие, дадут утешительные призы.

– Пошли.

Прихрамывая, я заставила себя двигаться быстрей, хотя теперь, когда обезболивающий эффект холодной воды прошел, нога пульсировала так, будто меня лягнул мул. Кинув взгляд на рану, я увидела, что она не такая глубокая, как мне сперва показалось. Хорошо.

– Что там случилось? – спросила Папоротник.

– Тысячелистник, – с презрением бросила я. Да проклянет богиня его душу.