Дитя Дьявола

Как только закрылась дверь, Майер с жадность, как изголодавшийся зверь, припал губами к горлышку заприметившего кувшина, и залпом опустошил его до половины. И лишь потом рухнул спиной до божественности мягкую широкую кровать. Желания исполнились! Жизнь прекрасна!

* * *

Фамильная библиотека рода Гамфри поражала воображение. Огромнейший зал занимали массивные высокие до потолка стеллажи, полностью забитые книгами, фолиантами, рукописями, манускриптами и другими литературными творениями. Высокие шкафы с полками образовывали узкие и длинные коридоры.

Отдельную комнату, лишь немногим меньше основного зала, занимали наиболее ценные экземпляры и личные хроники рода Гамфри. Именно туда сразу повёл гостя старый, с длинной седой бородой библиотекарь, мотивирую тем, что персональный указ барона представить все семейные документы незамедлительно.

– Для личного ознакомления! – воздел указательный палец к небу старик, без сомнения повторяя слова владельца замка. – И последующего использования в…

Библиотекарь запнулся, забыв мудрёное слово.

Так и не вспомнив, он быстро сменил тему.

– А ты, сынок, правда, будешь биографию семейства Гамфри сочинять? – слегка шепелявя, спросил он.

– Именно так, – подтвердил журналист, беря с полки приглянувшуюся книгу.

– Ну, тогда я тебе смогу помочь! – воодушевленно изрек местный хранитель литературы, отбирая книгу у посетителя. – Эту тебе еще рано изучать. Нужно начинать с во-он той…

Обойдя, немца, библиотекарь отошел к дальнему, чересчур запыленному углу и взял там большую, тяжелую книгу в мягком кожаном переплёте.

– Вот с неё начинай!

Получив из рук библиотекаря книжный том, немец его чуть не выронил, таким тяжёлым оказался. А старик-то нёс с показной лёгкостью. Не иначе как бахвалился перед молодым.

– Да, если чего не понятно, то ты спрашивай. Не стесняйся. Подскажу, объясню. Может и расскажу что-нибудь стоящее, если вспомню. Я ведь вот этими самыми руками, малых Генри укачивал, да брата его Патрика, будь он неладен!

Махнув рукой, старик пошаркал в главный зал, но слегка удивленный журналист не стерпел и спросил:

– А почему так не лестно о Патрике отзываетесь?

Библиотекарь понял, что сболтнул лишнего.

– Вы уж меня, старого, простите, молодой человек. Не думаю, что говорю. Только прошу, барону не передавайте.

– Накажет? – недоумевающе поинтересовался немец.

– Да нет. – Отмахнулся старый человек. – Кто меня накажет? Как?.. Я уже своё отжил.