Дитя Дьявола

– Какая?

– Даже если мы скрытно проведем обряд, вопреки запрету церкви, и дай Бог, проведем качественно, Патрик избавится от недуга, то всё равно, рано или поздно об этом станет известно. И тогда, нас отлучат от церкви. Причём, совершенно заслуженно, ибо каждый должен заниматься своими делами, а не лезть, куда не следует… У вас нет дел более, брат Кит?

В голосе Преподобного зазвенели холодные нотки. Молодой священник прекрасно знал, что когда епископ говорит таким тоном, спорить и задавать вопросы не стоит.

Дружба дружбой, но субординацию, порой, соблюдать надо.

– Есть. – Священник встал на ноги. – Преподобный Отец, благословите.

Бенджамин Диккенс перекрестил склонившегося парня и тот, спросив разрешения, удалился. А епископ еще какое-то время предавался нелегким размышлениям, рассматривая потолок, после чего резко встряхнул головой, отчего редкие седые волосы по-хулигански разлохматились, и стал записывать одному ему известный текст в книгу.

Глава 9

В то время, когда два священнослужителя беседовали о внутренних законах церкви и её запретах, Михаэль Майер только-только подъезжал к своему, хоть и временному, но всё-таки дому.

Вчерашний вечер плавно перетек в длиннющую ночь, из которой удалось вырвать лишь несколько часов для сна, которых, если честно, категорически не хватило, и сейчас Майер чувствовал себя сонным и уставшим. Не мудрено. Столько необычных, странных событий сразу, пусть и не в один день, а в несколько подряд, редко кому выпадает пережить за всю жизнь. У любого сдадут нервы, нарушится психика, если привычное мироздание окажется далеко не таким обыкновенным.

После того, как «добровольцы» шерифа вернулись с осмотра вверенных им территорий и доложили о результатах, а точнее об отсутствии таковых, Чарли отпустил своих гражданских помощников и разрешил выпускать гостей из замка. Народ в большинстве своём так и поступил, даже сам Чарли через пару часов покинул замок вместе со своей семьей, раздав нужные распоряжения полицейским.

Михаэль так же собрался возвращаться совместно с семейством Дуэйн, но нарвался на жестокий протест барона, уговаривающего, чуть ли не в приказном порядке переночевать здесь, в замке. Иначе: «глубоко ранит гостеприимство хозяина, и возможно, заполучит кровного врага».

Выслушав подобную тираду, Майер согласился, предполагая, что удостоился этого приглашения больше потому, что Генри боялся, как бы он, Михаэль, не раскрыв тайну шерифу во время дороги домой.