Дитя Дьявола

– Вжик… Вжик…

Сомнения исчезли, на чердаке скрывался кто-то ещё, помимо Михаэля и злополучного пальто! Раздавшийся звук отчётливо это доказывал и доносился он из-за шкафа. Скрип не прекращался и повторялся с последовательностью маятника.

– Вжик…

Зловещая тишина.

– Вжик…

И снова пара секунд безмолвия.

Привыкший к звукам собственных шагов Майер, отчетливо понимал, что раздающийся скрип не является детищем старых половых досок, по которым кто-то ходит, но отдалённо его напоминал. Набравшись решимости, Михаэль двинулся в сторону шкафа.

– Вжик…

Михаэль делает шаг.

– Вжик.

Второй шаг, стараясь двигаться так, чтобы звук из-под собственных подошв одновременно совпадал со скрипом из-за шкафа. Пока, вроде, получалось, по крайне мере неизвестный источник звука не умолкал. Добравшись до шифоньера, Михаэль прижался к нему, затем медленно стал его обходить по правой стороне, двигаясь максимально тихо.

Инстинкт самосохранения подсказал ему не рисковать и потому немец чуть пригнулся и не спеша заглянул за ту сторону шкафа.

Сперва Майер увидел лишь спинку кресла-качалки и заднюю часть его дугообразных ножек, которые его раскачивали, создавая как раз этот заинтересовавший журналиста скрип. Зато время, пока немец не двигался, раздумывая над тем, что кресло никак не могло двигаться само по себе, а значит его «что-то», а скорее всего «кто-то» раскачивал, или просто задел, и потому не стоит ли по-тихому уйти, раздался вопрос:

– Ты его победил?

Голос оказался женским, почти детским и никакой опасности, кроме внезапности возникновения, вроде как, не представлял.

К тому же, вздрогнув вначале от неожиданности Михаэль, кажется, осознал, кому принадлежал этот до боли знакомый голос и потому смело шагнул за шкаф.

– Кого? – с удивлением спросил он, обходя кресло-качалку.

– Шкаф, – сидящая в кресле Кэрри, удивленно приподняла брови, глядя снизу вверх на журналиста. – Или вон его.

Девчушка ткнула большим пальцем себе за спину, где валялось старое, отброшенное немцем пальто.

Михаэль не стал отвечать на каверзный вопрос, у него возникло много своих.

– Что ты тут делаешь?

– Сижу.

– Зачем?

– А зачем сидят? Устала, вот и присела.

Спокойствию девочки оставалось только позавидовать, а вот Майер терял терпение.

– Отчего устала? Пробираться в чужой запертый дом?

– Нет…

– А отчего тогда?! – Михаэль уже чуть ли не кричал.

– Принести чаю? – с заботой в голосе спросила Кэрри.