Мир без границ

Несколько первых дней я почти всё время валялся в постели, частенько проваливаясь в сон. Родители не могли нарадоваться, ведь у меня на лице стала пропадать бледность, и ещё усерднее кормили меня разными вкусностями. Раза два, ближе к ночи, прилетали коллеги. Сперва смс, мол сможешь ли принять, потом моё ответное смс, и спустя пять минут мой дух ожидал на крыше Аллу, Ивана и Машу. Конечно это откровенное нарушение приказа Михаила, но друзья сказали, что полчасика в день, да под их присмотром можно. Понятное дело, они просто хотели поддержать меня, и мне было действительно очень приятно.

Однако вскоре их визиты прекратились совсем. В начале второй недели Ваня заскочил лишь один раз и всё, больше никаких визитов. На мой вопрос про «Омбру» он ответил туманно, сказав, что злодеи явно замыслили плохое, так как в астрале все больше появляется душеловов…

Сам звонить и писать им я не стал, ведь Михаил ясно сказал, если понадоблюсь – позовут. И я ждал, иногда приходя к мысли, что это заточение мое личное испытание, проверка на прочность.

Как выяснилось, очень тяжелое испытание.

Но, несмотря на скуку и томительное ожидание в добровольно-принудительном заточении, у меня всё же нашлось приключение. Весьма оригинальное и неожиданное.

Над нашей квартирой проживали малоадекватные люди, проще говоря, неработающие алкоголики. Вроде бы там прописаны три брата, но точно утверждать не берусь. Так вот, эти антисоциальные существа таскали к себе домой картон с помойки, дабы потом его сдать, постоянно пьянствовали и частенько затапливали нас, то в ванной, то на кухне.

То есть проблем от них всегда было предостаточно, те же их обогатительные рейды на помойку и домой приносили к нам в дом изрядное количество тараканов, от которых невозможно избавиться.

Но одна из главных проблем, лично для меня, так это их ночные пьянки, устраиваемые чаще всего над моей комнатой. Ну не могу я спать, когда мне на голову могут внезапно что-то уронить. Грохот получается знатный, от неожиданности можно подпрыгнуть, а я совершенно не подхожу для прыжков в высоту.

Что они там роняют неизвестно: бутылки, гири, табуреты, людей. Звуки получаются разными, но всегда внезапными. Кроме того появилась у них мода петь песни, особенно отличалась там некая баба около бальзаковского возраста, неизвестно откуда являвшаяся с раздражающим постоянством. А если вдруг они не пели, то громко говорили всякий пьяный бред, повторяя одну и ту же фразу несколько раз.