Спаси меня…

Но она с холодом посмотрела на меня, ничего не ответила, отвернулась и ушла.

– Давно вы тут? – спросила я.

– По-разному. Я первый, уже год тут, – ответил Денис.

– Я три месяца, – сказал Лёша .

– А я пол года, – уточнил Али, одновременно поднимая какую-то железяку.

– А она? – мотнула я головой в сторону, куда ушла Аня.

– Девять месяцев, – ответил мне Денис. – Мы тут – бесплатная рабочая сила. Нас почти не кормят. Хочешь есть – заработай где-нибудь или укради, – он резко замолчал, будто решая стоит ли продолжать.

У меня отвисла челюсть.

– Но как…

– Как она выжила? – закончил он мой вопрос, – Пила ржавую воду, что капала из протекающей трубы, – у меня внутри всё похолодело от его рассказа. – После этого она изменилась. Раньше она не была такой…

А дальше он перешёл на шёпот:

– У Фрэнка родственники в опеке. Если решишь, что тебе кто-то там поможет… – он не договорил, вышел Фрэнк и стал орать на нас:

– Что встали?! Живо работать!!!

Ребята быстро пошли кто куда.

– Ты тут новенькая. Но поблажек не жди.

Я почти ничего не поняла, сориентировалась только по его тону. Кивнула.

Мы работали на автосвалке до вечера. Денис вынес воды. Еды нам никто не предложил.

Уже начало темнеть, когда нас загнали домой. Всех в одну комнату. Ребята стали доставать еду. У кого, что было. Аня села на свой матрас и отвернулась к стене.

Я осмотрелась вокруг. В комнате пять матрасов и один стол со стулом.

– Твой матрас там. Ночью лучше не ходить по дому, – обратился ко мне Денис.

Я села на свой матрас. Комната маленькая, поэтому мы были почти вплотную друг к другу. Всё тело ныло от тяжёлой физической работы. А руки покрылись мозолями. Он протянул мне шоколадный батончик.

– Держи, у тебя же нет еды.

– А ты?

– У меня есть запас.

Лёша и Али тоже протянули мне еду: печеньку и хлебец.

– Спасибо. А где взять воды?

Денис встал, взял с окна графин и вышел. Я почувствовала, как ребята напряглись. Он вернулся через пару минут:

– Не видели…

Все заметно расслабились.

В голове не укладывалось все происходящее.

Какое-то время все молчали. Было только шуршание упаковок от еды.

– Может нам всем сбежать? – предложила я самое очевидное в этом абсурде, происходящем с нами. Все уставились на меня и даже Аня повернулась.