Холостяки

Он иронично усмехался, всем своим видом желая сказать: «Во что это нас впутали, а?»

Я скрестила ноги под столом. Стерлинг – адвокат, следовательно, зарабатывает хорошие деньги. Возможно, наследство ему не нужно.

– О какой сумме мы говорим?

Чарльз поджал губы:

– Пятьдесят миллионов долларов.

Ок, это вычеркиваем. Кто откажется от таких денег? Черт возьми, это даже давлением не назовешь.

Мое сердце пустилось в галоп.

– И вы хотите, чтобы я…

Я не договорила. Серьезно, какова моя роль в этом сумасшедшем сценарии? Я старалась ничем себя не выдать, но во мне назревала паническая атака.

Если они думали, что я выйду за него замуж, они ошиблись, черт подери.

– Я полагаю, ты видела цирк, который устроили средства массовой информации и толпы женщин у здания? – спросил Чарльз. – Всем хочется урвать кусок от холостяка, внезапно ставшего миллионером.

Я кивнула и снова бросила взгляд на Стерлинга. Интересно, что он думает обо всем этом, обо всем этом внимании. Чувствует ли он себя куском мяса? Я бы почувствовала.

Все эти женщины всего лишь охотницы за золотом. Но Стерлинг развратник, возможно, ему это нравится. Может быть, он собирает стринги в качестве трофеев.

– Твоя роль будет заключаться в том, чтобы управлять всем процессом с начала и до конца. Ты предложишь нам план и приведешь его в исполнение, чтобы Стерлинг женился до истечения шести месяцев.

Ха. Это объяснило, почему меня пригласили.

Нахальная усмешка Стерлинга превратилась в искреннюю улыбку.

– Я должен через час быть в суде.

Кэмрин этим займется.

Кэмрин этим займется? Пижон. Какого черта? Он что, не понимает, это его будущее, его жена?

Я занималась связями с общественностью в одной из лучших маркетинговых и рекламных фирм в Нью-Йорке. Я не сваха для миллионера.

Я была готова убить Оливию.

Глава четвертая. Стерлинг

– И что ты собираешься делать? – спросил Ноа с самодовольной усмешкой.

Этот придурок явно переживал момент дежавю. Всего несколько месяцев назад он рассказал мне о браке по договоренности, на который его вынуждало завещание отца.

И тогда я высмеял его и сказал, что из этого ничего хорошего не получится. Серьезно, каковы были шансы на то, что два друга окажутся в ситуации «женись или проиграешь»? Сейчас ведь двадцать первый век или как?

– Я не собираюсь упускать миллионы. Я намерен сделать то, что сделал бы любой нормальный мужчина. Я женюсь, черт подери, – сказал я Ноа.

Тот негромко хмыкнул.