Сравнять счет

Уголки этих великолепных пухлых губ приподнимаются в вежливой улыбке, когда она подходит ближе.

– Тедди, – бормочет она, склоняя голову. – Извини за опоздание.

Я бросаю взгляд на часы:

– Ты не опоздала.

Она вздыхает, отмахиваясь:

– На две минуты. Но парковка тут – это ад.

– Да, извини. Стоило предупредить тебя. Сейчас все забито служащими ближайших офисов.

Она кивает:

– Приступим?

Я сглатываю, пытаюсь вернуть самообладание и провожаю ее в конференц-зал в самом конце коридора, где нас ждет встреча.

Ее черные каблучки цокают рядом, и я украдкой бросаю на нее еще один взгляд.

Когда мы входим в маленький конференц-зал со стеклянным столом и шестью кожаными креслами, ЛаШонда встает и протягивает Саре руку. ЛаШонда Браун – глава отдела по связям с общественностью «Ледяных ястребов». Улыбается она сдержанно, даже несмотря на то, что ведет себя дружелюбно.

– Сара Доусон из «Кэрролл и партнеры». Очень приятно познакомиться.

ЛаШонда кивает, когда мы занимаем свои места:

– Хотелось бы познакомиться при более приятных обстоятельствах, но да.

Когда я впервые обратился к руководителю пиар-отдела, я нервничал и едва решался рассказать о проблеме, с которой столкнулся. Но с первых слов ЛаШонды понял, что поступил правильно. Она жесткая и умная, и я искренне верю, забота об игроках – ее цель номер один. К тому же я не получал неприятных звонков от тренера или владельца клуба, так что, полагаю, она выполнила свою часть сделки, не рассказав никому – по крайней мере пока, и теперь нам нужно убедить ее все так и оставить.

– Надеюсь, Тедди ввел тебя в курс того, с чем он столкнулся? – спрашивает Сара.

– Буду честна с тобой, Сара, – ЛаШонда наклоняется вперед и складывает руки на столе. – Я сказала мистеру Кингу, что лучше бы этим занялся один из юристов команды.

Сара кивает:

– Я в курсе. И думаю, это было очень проницательно с твоей стороны. Но могу заверить, я готова сделать все возможное, чтобы добиться наилучшего результата в деле.

Я украдкой бросаю еще один взгляд в сторону Сары, и мне трудно отвести глаза.

Она ничуть не напугана, хотя эта женщина, по сути, только что сказала ей, что не хочет, чтоб она тут находилась.

И, боже, эта помада. Эта чертова розовая помада – она меня убивает. Если бы я поцеловал ее, почувствовал бы вкус. Почему эта мысль так волнует меня?

ЛаШонда, нахмурившись, поворачивается ко мне:

– Тедди, я буду откровенна. Я держала все в тайне, потому что ты меня попросил, и я тебя уважаю.