Моя шоколадная фея

– Будем считать произошедшее на свадьбе приятной, но ничего не значившей случайностью.

– Хорошо, – кивнула Лиззи.

– Друзья? – предложил он, но Лиззи не спешила с ответом.

– Сомневаюсь, что мы можем считаться друзьями, – наконец произнесла она. – Мы ведь едва знакомы. Я не привыкла так легко обращаться со словом «друг». – Заметив, как Джесс недовольно закатил глаза, она поспешила пояснить: – Я просто хотела быть честной.

Джесс едва заметно пожал плечами. Заявление Лиззи заставило его задуматься о том, готов ли он стать ей другом, в каком бы то ни было смысле этого слова.

Не обрекает ли он себя на медленную пытку, обещая дружбу женщине, которую находит невероятно привлекательной и сексуальной?

– Тогда будем просто знакомыми? – наконец предложил он. – Или можем назвать себя «людьми, застрявшими в обществе друг друга?»

– Звучит просто ужасно, – поморщилась Лиззи и неожиданно широко обезоруживающе улыбнулась. – Даже мне это кажется излишне честным.

Давай остановимся на определении «друзья» и постараемся действительно стать ими.

– Конечно, мы будем стараться, – с деланным энтузиазмом кивнул Джесс.

По два часа в день. Если он проведет с Лиззи больше времени, то начнет мечтать о гораздо более близких отношениях, к которым они оба не готовы.

Глава 4

Лиззи завернула в упаковочную бумагу последнюю из десятка картин, которые предстояло вернуть художникам, и с силой потерла ноющую поясницу.

– Ну, вот и все, – устало вздохнула она. – Оказывается, вешать картины совсем не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Но это того стоило, – заметил Джесс.

– Несомненно, – кивнула Лиззи. – Атмосфера в кафе стала совсем другой, более уютной и домашней. Надеюсь, сами художники заглянут сюда, и я смогу отблагодарить их чашечкой кофе.

По правде говоря, усталость, которую испытывала Лиззи, была скорее эмоциональной, нежели физической.

Да, им пришлось развесить немало картин, а еще больше упаковать, и это отняло немало сил, но куда более утомительной оказалась необходимость работать бок о бок с Джессом.

Предложив Джессу попробовать стать друзьями, Лиззи не учла одного – его непреодолимую привлекательность. Теперь ей приходилось всеми силами игнорировать его природный магнетизм, перед которым, по слухам, еще не смогла устоять ни одна женщина.