Лучшее время для любви

– Вы любите фиолетовый цвет? – предположил Нэд, указывая на яркий фургон, прядь в ее волосах и на крошечные фиолетовые камешки над бровью и в ушах.

В ту же секунду он понял, каким глупым был его вопрос. Черт! Он мог быть ужасно неловким, когда дело доходило до светской болтовни. Глаза Фрейи расширились от удивления, но она вежливо пожала его руку.

– Да, – ответила Фрейя, – это цвет творчества. – Ее голос был с легкой хрипотцой, что интригующе контрастировало с ее изящным сложением.

– Вы же фотограф, это понятно.

Она небрежно пожала плечами.

– Не все мои фотографии рождены творческим импульсом, – сказала она. – В основном это рекламные буклеты, вроде рождественской елки, украшенной вместо шариков маленькими банками кошачьего корма.

Нэд рассмеялся.

– По-моему, достаточно креативно.

И снова это легкое пожатие плечами.

– Не думаю. Но выглядело довольно мило. И им действительно удалось продать о-о-очень много кошачьего корма. Но сами съемки вряд ли были кульминацией моей карьеры. Надеюсь, фиолетовый цвет поможет мне продвинуться в сторону более творческих съемок.

Нэд едва не фыркнул, но что-то его удержало.

– Кроме того, мой день рождения в феврале, а это значит, что мой камень – аметист. – Фрейя замолчала, и на ее щеках выступил румянец. – Но вас это вряд ли интересует…

Но его это интересовало. Неожиданно Нэду захотелось узнать как можно больше о Фрейе Делани.

– Моя мать тоже творческая натура, – сказал он.

– А какой у нее камень? – спросила Фрейя.

Теперь настала его очередь пожать плечами.

– Понятия не имею. – Этих сведений не было в арсенале знаний человека, который владел тысячами акров земли, предназначенных для овец и зерновых, и миллионными инвестициями в различных отраслях.

– Ваша мать – знаменитость. Я ею восхищаюсь.

– Сейчас она уже не работает.

Нэд гордился достижениями своей матери и прекрасным домом, который она создала для своей семьи на развалинах исторической усадьбы. Но этот творческий порыв привел к неожиданным последствиям.

Жаклин Трэвис – талантливый дизайнер на вершине своей карьеры и горожанка до мозга и костей – влюбилась в фермера и осталась жить в поместье Ручей Пять с Половиной Миль. Нелегко пришлось всем. Матери Нэда хотелось сохранить и дом и карьеру. Периодически она собирала вещи и уезжала в Мельбурн, заставляя своего маленького сына разрываться между любовью к матери и дому.

В конце концов, когда Нэду исполнилось девять лет, она оставила отца и забрала сына в город.