Опасный мужчина

Гонория казалась трогательно хрупкой. Со шляпы спадала плотная траурная вуаль, дойдя до крыльца, Гонория отбросила ее так, что ткань красиво обрамила лицо. Гонория всегда стремилась произвести нужное впечатление, но не в ущерб внешности.

Энтони укорил себя за циничную мысль, ведь старшая сестра недавно потеряла единственного сына, и неудивительно, что она так тяжко скорбит – пусть даже несколько преувеличенно.

Энтони вышел поприветствовать Гонорию, стараясь не показывать нетерпения.

– Гонория.

– Ах, Энтони!

Слезы заполнили ее прозрачные голубые глаза, и Гонория протянула руки к брату, чуть наклонившись вперед, будто давая понять, что вот-вот лишится чувств.

Энтони взял ее за руки и быстро проводил в гостиную, к дивану. Опыт общения с сестрой подсказывал, что бурной сцены лучше избежать.

– Чем обязан? – спросил Энтони, сразу беря быка за рога.

– Ах, Энтони, – повторила Гонория, прижав ладонь к сердцу, и заглянула ему в глаза: – Эта женщина убила моего сына!

Глава 2

От подобного заявления Энтони лишился дара речи.

Он сразу понял, о какой женщине речь. Сестра называла так только одну особу и только о ней говорила столь презрительным тоном. Однако обвинение в убийстве – это даже для Гонории чересчур. Энтони нахмурился:

– А есть у тебя доказательства? Нельзя обвинять людей без причины.

– Она прислала мне письмо. Сообщает, что возвращается.

– Это вполне естественно, Гонория, – возразил Энтони. Возможно, подозрения сестры больше ни на чем не основаны.

– Естественно? Что ж тут естественного? – резко ответила Гонория, сердито сбросив с головы скорбный покров. – Она везет с собой прах Эдмунда. Прах!

– Но, Гонория, разве ты сама не хотела, чтобы Эдмунд…

– Конечно, я хочу, чтобы мой сын упокоился на родине. – Гонория вновь поднесла к глазам платок. – Но я хочу его похоронить. А она меня даже этого утешения лишила. Энтони, эта женщина сожгла его!

– Да, Гонория, знаю.

– Как ты не понимаешь – ведь это ужасно! Теперь мы даже не можем похоронить его тело в семейном склепе Скарбро.

Какая жестокость! О, как бесчеловечно! Сначала увезла его в эту отвратительную страну вдали от дома. И все мне назло! Уж я-то чувствую. А теперь… теперь она отняла его навсегда, лишила последней отрады. Это уже переходит все границы! Какое святотатство!

Многие считают, что с точки зрения религии нехорошо сжигать умерших, подобно язычникам. Однако Гонория до этого момента религиозностью не отличалась.