Опасный мужчина

Еще один человек, слуга, чье присутствие в доме было темой для сплетен. У Закари была темная кожа – ненамного светлее, чем шкатулка в руках Элеоноры, – поэтому общество возмущало, что он не слуга ее, а поверенный. Закари и его мать были рабами, принадлежавшими одному южанину, у которого гостил отец Элеоноры. Он выкупил и мальчика, и женщину, а вернувшись домой, дал им свободу. Мать Закари работала поварихой у них на кухне, а мальчик оказался настолько умен, что мистер Таунсенд оплатил его образование. Закончив школу, Закари поступил на службу к мистеру Таунсенду, а несколько лет назад, после смерти отца Элеоноры, перешел к ней и с тех пор улаживал все деловые вопросы.

Элеонора, не раздумывая, передала шкатулку поверенному. Закари и Бартвеллу она доверяла больше всех, не считая дорогой подруги Джулианы. К тому же Закари восторгался талантом ее мужа, и они провели много вечеров за разговорами о музыке.

– Отнеси, пожалуйста, в музыкальный салон.

– Разумеется.

Элеонора отправилась в дом, остальные последовали за ней, и там их, выстроившись в ряд, встречали остальные слуги.

Элеонора устала, однако уклоняться от своих обязанностей не привыкла, поэтому поприветствовала каждого вернувшегося вместе с ней из Италии по имени и позволила Бартвеллу представить ей тех, кого он нанял за эти дни.

Дети унеслись наверх, Элеонора же, отдав шляпу и легкий дорожный плащ лакею, прошла по коридору к музыкальному салону. Она закрыла за собой дверь и остановилась, глядя по сторонам. В этой комнате Эдмунд проводил почти целый день, и все здесь напоминало о нем.

У Элеоноры кольнуло сердце, когда она увидела пианино, за которое Эдмунд никогда больше не сядет.

Она подошла и опустилась на мягкое сиденье. На пюпитре не было нот, в канделябрах стояли ни разу не зажигавшиеся свечи. Комнату явно содержали в порядке – на инструменте ни пылинки, – однако Элеонору не покидало ощущение пустоты и заброшенности.

Она вспомнила, как в первый раз увидела сэра Эдмунда. Фрэнсис Бакминстер устроил у себя в доме музыкальный вечер.

А Элеонора была известным меценатом. Хотя сама она талантами не обладала, творения людей одаренных доставляли ей величайшее удовольствие, Элеонора не жалела денег, покровительствуя людям искусств. Где бы она ни жила, в Нью-Йорке, Лондоне или Париже, ее модную гостиную посещали друзья-меценаты, а также писатели, композиторы и другие деятели искусств, которыми Элеонора восхищалась. В аристократические круги Лондона Элеоноре доступа не было.