Что не убивает

Она любит комфорт, у нее фотосессии, подиумы, мастер-классы, но она не такая, как кажется. Она удивила его в январе. Сначала он видел в ней содержанку, эскорт-спутницу Кости, пустышку, но позже узнал ее и влюбился. «Я была куколкой, а стала бабочкой», – сказала она, когда все закончилось. Она и до встречи с ним была бабочкой. Красивой раненой бабочкой, спрятавшейся от всех в коконе. Она прошла через наркозависимость. Умерла и воскресла. Побывав в бездне у границы мира теней, она сумела вернуться к свету, но в ее глазах, в их глубине, за счастьем настоящего, он видел прошлое, от которого не избавиться, которое всегда с ней.

Она сильная. Она выдержит что угодно, в том числе автостоп. Возможно, ей даже понравится. Но захочет ли она? Чего она хочет сейчас? Движения или покоя? Слабости или силы? Он узнает это вечером, за ужином в ресторане.

Он не поедет один, без нее. Если она согласится, то он пойдет на поклон к шефу, просить отпуск в июле, три недели, с запасом. До Владика путь неблизкий.

Девять тысяч километров. Это будет трудное путешествие, но оно того стоит. Испытание. Вызов. Микроскопическое событие в истории человечества, но без таких событий не было бы человечества. Жизнь – в движении. В развитии. В брожении. В размножении. Что нужно от жизни, кроме самой жизни?

Альтернатива – сентябрьское двухнедельное «все включено» в Турции: пляжный комфорт вместо тягот автостопа, отель пять звезд вместо хостелов и придорожных закусочных, привычное вместо вызова. Часто мечты умирают, реже – воплощаются в жизнь.

Чтобы не было больно, лучше вообще не мечтать, но Саша мечтает.

Когда исчезают мечты, пора готовиться к смерти.

48 дней до старта

Он жил в двухкомнатной квартире, доставшейся по наследству от бабушки. Теперь с ним жила Кира. Она переехала сюда из съемного жилья в центре. Богема любит центр, а обычному человеку там не место: шумно, суетно, дорого, ни деревца, ни травинки. Когда он впервые остался на ночь у Киры, в квартире в Малом Гнездниковском переулке, в ста метрах от Тверской, он полночи не спал.

Ему мешала Москва. Он лежал на спине рядом с Кирой, видевшей седьмой сон, смотрел в темноту и слушал город. Нет уж, увольте, сами живите тут, я не завидую вам, господа центровые, лучше уж вы к нам, за Третье кольцо, в тишь да гладь рядом с Сокольниками, на улицу Кибальчича, тихую и родную.

«Когда живешь в центре, влюбляешься в него, – сказала Кира. – А теперь я влюбилась в тебя».