Что не убивает

 – У нас проблема, машина заглохла. Дотащите до СТО у Машляка? Мы заплатим.

– Машляк – это где? – услышал Саша мужской голос. – Мы не местные.

– Двадцать пять километров. Пожалуйста!

Кира включила все свое обаяние, поджариваясь на трассе.

– Ладно. Денег не надо.

Саша и Эл выползли из убежища.

Саша увидел водителя, мужчину лет пятидесяти, а на пассажирском сиденье – девушку лет двадцати. Мужчина был одет в расстегнутую на груди светлую хлопковую рубашку с коротким рукавом и прятал глаза за стеклами черных очков.

Это был крепкий, уверенный в себе стареющий мачо. На левой руке большие часы, на правой – массивный браслет из золота. Девушка – блондинка, одетая в легкое полупрозрачное платье, – выглядела как кукла Барби, как отфотошопленная красавица, с гладкой белой кожей и неглупыми, как ни странно, глазами. Отец и дочь? Папик и любовница?

– Здравствуйте, – поздоровался Саша.

– Здрасте, – поздоровался Эл.

Их появление никого не обрадовало, но никто не подал виду, разве что самую малость.

Что-то мелькнуло в глазах у девушки, ожили морщины на лбу у мужчины.

– Здрасте, – как бы нехотя сказал мужчина.

– Привет, – ответила девушка.

Через десять минут тронулись в путь на гибкой сцепке.

Саша и Кира сели в Hilux, в прохладный удобный рай, а Эл забрался в адское нутро Subaru, сняв перед тем майку. Он держался героем – айтишник из Иннополиса, тщедушный, длинноволосый, адепт цифрового будущего.

Водителя звали Владимир Николаевич, так он представился, а девушку – Настя.

Они ехали из Москвы в Уфу. Это обстоятельство обрадовало Сашу и Киру, но они, сдержав радость, не стали форсировать события. Прежде чем просить больше, нужно взять что дают. Многое начинается с малого.

Разговорились с Настей. Лед растаял. Она слушала их историю с какой-то детской непосредственностью, с удивлением в распахнутых серых глазах – и это было приятно. Когда же она узнала, что Кира – модель, ее восхищению не было предела. Она тоже мечтала об этом. Полуразвернувшись в кресле, она ловила каждое слово Киры, а та делилась с ней опытом.

– Настя, этот бизнес – эксплуатация красоты за копейки. Девятьсот девяносто моделей из тысячи не зарабатывают ничего, близко к нулю, девять – хоть что-то – как я, к примеру, – а одна топ-модель – больше, чем все они вместе взятые. Она редкое исключение из правил, крайне редкое. У обычных моделей жизнь состоит из кастингов, ожидания предложений, соблазна податься в эскорт и мечт о лучшей жизни.