Третья тайна

Тем не менее взгляд последнего прилипал к девушке при каждом ее движении – очевидно, его желания противоречили собственным словам.

– Кто она? – Трумэн притворился незаинтересованным, однако, как и Майк и все остальные парни, не сводил с нее взгляда.

– Ходячая неприятность.

– Ты о чем?

– Последний, кто с ней встречался, попал в автокатастрофу в ту же ночь, когда бросил ее.

– И?.. – Трумэн отхлебнул пива из красного пластикового стаканчика.

– Ходят слухи, что от нее лучше держаться подальше. – Майк продолжал говорить загадками.

– Она сейчас свободна?

– Господи, Трумэн… Ты меня вообще не слушаешь?

– Не понимаю, о чем ты. Почему я должен держаться от нее подальше?

Майк сделал большой глоток пива, вытер губы и с трудом сосредоточился на собеседнике.

– Злить ее опасно для здоровья. И рано или поздно все парни бросают ее. Лучше не ссориться с ней – это во-первых…

Он по-прежнему несет чушь.

– Да ты просто не хочешь, чтобы я даже попытался, – усмехнулся Трумэн. – Боишься, что у меня с ней все получится, да?

Он сделал еще глоток и нашел взглядом Саломею.

Ее густо подведенные карие глаза встретились с его глазами. Она улыбнулась – и по его венам растекся жар.

– В общем, не вздумай волочиться за этой юбкой, – велел Майк. – Серьезно, чувак: от нее одни неприятности… – Он украдкой огляделся и наклонился ближе к Трумэну: – Говорят, она ведьма. Ее мать была ведьмой, и бабка тоже.

– Что за бред!

Глаза Саломеи сулили множество удовольствий. Трумэн не мог отвести от них взгляд.

Он сделал еще один глоток «настойки храбрости».

– А я вот попробую.

Он оставил протестующего Майка и пересек комнату…

* * *

– …Трумэн. Трумэн… – На него смотрел Болтон.

Дейли сосредоточил внимание на детективе.

– Прошу прощения. Просто пытался вспомнить… где я мог ее встречать. Я тогда был еще почти ребенком, – поспешно добавил он.

– Вспомнили что-нибудь, что поможет найти ее? – скептически поинтересовался детектив.

– Нет. Увы.

Трумэн заметил, что шериф округа склонился над одним из рождественских домиков.

Его палец находился в дюйме от рождественского венка, висящего на крошечной дверце.

– Ничего не трогать, – приказал Болтон.

Шериф тут же выпрямился.

– Да я и не собирался… – Он выглядел виноватым. – Голова ни у кого слегка не кружится? У меня – да. То ли этот сухой мох так пахнет, то ли еще что… Я как будто слегка приложился головой. А может, просто воздух спертый…

Трумэн вдруг почувствовал то же самое.