Вторая правда

Шеф полиции отогнал тревогу, понимая: нужно проверить, что случилось с полицейскими, даже если это сделает его отличной мишенью.

– К черту.

Он по-спринтерски перемахнул открытое пространство, чувствуя, как жар прожигает сквозь рубашку, и упал на колени рядом с ближайшим телом. Это был Ральф. Трумэн потряс его за плечо, окликнул, пощупал пульс на шее. Пожилого шерифа убили выстрелом в голову. Дэйли с ужасом увидел зияющую рану на щеке – место выхода пули – и отвел глаза.

Щеку разворотило так, что видны зубы.

Так не должно быть.

Он не мог нащупать пульс.

По-прежнему не вставая с колен, подполз ко второму полицейскому. Из шеи молодого шерифа хлестала кровь, а отчаянный взгляд встретился со взглядом Трумэна. Глаза лежащего округлились, рот беззвучно открывался и закрывался, хотя руки и ноги не шевелились. Раненый мог общаться только глазами. И он явно напуган.

Травма позвоночника?

Дейли знал: это не сулит ничего хорошего.

Он сорвал с себя куртку и прижал к ране на шее шерифа.

Пожарные машины с большими баками двинулись по длинной разбитой дороге к сараю. Шеф полиции снова огляделся в поисках стрелка.

Я просто идеальная мишень.

Он не собирался бросать раненого одного. Посмотрел шерифу прямо в глаза:

– Все будет хорошо. Помощь уже близко.

Раненый моргнул, не сводя с него глаз и лихорадочно хватая ртом воздух. Трумэн заметил на его куртке именной значок.

– Держись, шериф Сандерсон. Ты справишься.

Губы Сандерсона дрогнули, но, когда Трумэн наклонился поближе, с них не слетело ни звука.

Дейли выдавил из себя ободряющую улыбку, не обращая внимания на то, что спину припекало все сильнее.

– Все будет хорошо.

Он поднял глаза – и обрадовался. К ним осторожно приближались двое пожарных, обходя пламя по широкой дуге и тщательно осматриваясь.

Им сообщили о стрельбе…

Мощный поток ударил Трумэна в спину, приподнял и швырнул. Пролетев мимо Сандерсона, он впечатался лицом в землю. Щека и губы зарылись в гравий, дыхание перехватило.

Секунд на пять его оглушило взрывной волной. Трумэн лежал в грязи, слыша звон в ушах и пытаясь прийти в себя. Из глубины подсознания поднялся давний страх. Полицейский подавил его, выплюнул песок и проверил, все ли части тела на месте.

Я жив.

Сандерсон!

Дейли поднялся на дрожащие колени и обернулся к раненому, над телом которого только что пролетел.

Ничего не выражающие глаза таращились в пустоту. Губы застыли.