Вторая правда

Когда после очередной встречи она высадила сестру у родительского дома, мать Мерси как бы невзначай подошла к двери и помахала рукой. Неловкая ситуация. Но не такая неловкая, как если бы Мерси лицом к лицу столкнулась с отцом. Когда речь заходила о третьей дочери, мать проявляла упрямство. Они даже встретились пару раз за чашкой кофе. Правда, вела себя очень осторожно – никогда не упоминала Килпатрика-старшего и не говорила о прошлом.

Все же лучше, чем ничего.

Единственная лампочка над дверью дома Паркеров отбрасывала маленький конус света, едва освещавший крыльцо.

Мерси долго сидела в машине, напрягая зрение и пытаясь разглядеть в темноте остальные владения. Это оказалось трудно. Она могла различить слабые очертания того, что казалось маленькой конюшней, и загона за домом, но понятия не имела, где находился сгоревший сарай.

Килпатрик вылезла из машины и направилась к дому, на ходу размышляя, что здесь общего с другими пожарами. Она уже изучила карту, силясь найти с ее помощью связь между всеми пятью происшествиями, но тщетно.

Постучала. Дверь отворила молодая женщина на позднем сроке беременности.

– Агент Килпатрик?

У Джулии Паркер оказались очень прямые светлые волосы почти до талии. Она выглядела слишком юной для беременной, хотя Мерси уже знала, что ей двадцать два.

Все равно слишком юная.

Подошедшая малышка обняла ногу Джулии, хмуро глядя на приближающуюся незнакомку. Волосы у нее были такие же, как у матери, а глаза – голубые и круглые, словно мраморные шарики.

Агент Килпатрик протянула руку:

– Зовите меня просто Мерси. – Она улыбнулась крошке, спрятавшей лицо в маминых брюках.

– Это Уинслет. – Джулия погладила малышку по макушке и, поморщившись, провела рукой по своему огромному животу. – Эта слониха скоро станет Лолой.

– Две девочки, – прокомментировала Мерси. – Как мило.

Я никогда не умела общаться с беременными женщинами. И с маленькими детьми.

Джулия привела ее на тесную кухню, отодвинула высокий стул и жестом пригласила Мерси за стол.

В его центре, посреди венка из сухих листьев, стояли три керамические праздничные индейки. В доме было трудно развернуться, однако стараниями Джулии он выглядел уютным. Уинслет потребовала мать усадить себя на колени; Мерси затаила дыхание, когда Джулия подняла малышку. Пожалуйста, не перенапрягайся. Молодая мать ловко держала девочку на том крошечном свободном пространстве, которое оставлял выпирающий живот. Уинслет подозрительно уставилась на гостью.