Ключ к Ребекке

Как минимум год.

Вандам открыл ставню, разбил оконное стекло, дотянулся до щеколды и, перебравшись через подоконник, проник внутрь.

«Это не похоже на дом европейца», – думал он, проходя через темные холодные комнаты. Нет ни картин с изображением охоты на стенах, ни аккуратных рядов кричащих обложек книг Агаты Кристи или Денниса Уитли, ни мебельных гарнитуров от «Маплз» и «Хэрродс». Зато дом заполнен огромными диванами и низкими столами, устлан коврами ручной работы, увешан гобеленами.

На втором этаже майор обнаружил запертую дверь.

Несколько минут ушло на то, чтобы сломать замок. За ней скрывался рабочий кабинет.

Вандам вошел в чистую, богато обставленную комнату: широкий, приземистый диван, обтянутый дорогой тканью, расписанный вручную кофейный столик, три сочетающиеся друг с другом античные лампы, ковер из шкуры медведя, красиво инкрустированный стол и кожаное кресло.

На столе – телефон и неначатая записная книжка, ручка из слоновой кости и пустая чернильница.

В ящике стола Вандам нашел отчеты компаний из Швейцарии, Германии и Соединенных Штатов Америки. Изящный кофейный набор из кованой меди пылился на маленьком столике. На полке стояли книги на разных языках: французские романы девятнадцатого века, краткий Оксфордский словарь, томик арабской (по крайней мере, так показалось Вандаму) поэзии с эротическими иллюстрациями и Библия на немецком языке.

Никаких личных документов.

Никаких писем.

Ни единой фотографии на весь дом.

Вандам уселся в кожаное кресло перед столом и окинул взглядом комнату.

Кабинет принадлежал мужчине, это было пристанище умствующего космополита, человека, который, с одной стороны, был аккуратным, собранным и опрятным, а с другой – чувствительным и чувственным.

Вандам был заинтригован.

Европейское имя и абсолютно арабский дом. Брошюрка об инвестициях и томик восточной поэзии. Старинный кофейник и современный телефон. Большой объем информации о человеке и ни единого ключа, чтобы этого человека найти.

Комната была не просто чистой – ее как будто специально вычищали. Должны же были сохраниться банковские извещения, счета от партнеров, свидетельство о рождении или завещание, письма от любовницы, фотографии родителей или детей. Хозяин дома собрал все это и увез с собой, не оставив и следа, словно подозревал, что его будут искать.

Вандам произнес вслух:

– Алекс Вульф, кто ты?

Он покинул кресло и вышел из кабинета.