Ключ к Ребекке

Он слишком хорошо знал эту женщину, чтобы испытывать к ней такие банальные чувства, как любовь или нелюбовь: она была частью его прошлого, старым другом, который остается таковым, несмотря на все его промахи, просто потому, что он находился рядом с тобой всегда и кажется, будто это невозможно изменить. Интересно, что произошло с Соней с тех пор, как он уехал из Каира? Может быть, она вышла замуж, купила дом, влюбилась, поменяла менеджера, родила ребенка? Алекс успел о многом поразмыслить, сидя в прохладной полутемной церкви.

Он изобрел тысячу способов сблизиться с ней вновь, но так и не принял никакого решения, потому что совершенно не представлял, как она к нему отнесется. Не знал он этого и сейчас. У нее был агрессивный и презрительный вид. Но что за этим стоит? Как ему вести себя? Быть обаятельным и веселым? Или под стать ей агрессивным и напористым? Или беспомощным и умоляющим о снисхождении?

– Мне нужна помощь. – Он решил выразиться неопределенно.

Выражение ее лица не изменилось.

– У меня на хвосте британцы.

Они следят за моим домом, во всех отелях есть описание моих примет. Мне негде спать. Я хочу остаться у тебя.

– Иди к черту, – отозвалась она.

– Дай мне объяснить, почему я ушел от тебя тогда.

– Прошло два года. Объяснениями дела не поправишь.

– Дай мне только одну минуту. Я объясню… ради всего, что было между нами!

– Я тебе ничего не должна. – Она смерила его презрительным взглядом и открыла дверь. Вульф подумал, что она хочет вышвырнуть его вон, и беспомощно смотрел ей в глаза, пока Соня держала дверь открытой.

Затем она выглянула в коридор и крикнула: – Эй, кто-нибудь! Принесите мне выпить!

Алекс немного расслабился.

Соня закрыла дверь.

– Даю тебе ровно минуту, – сказала она небрежно.

– Ты что, собираешься стоять надо мной, как тюремщик? – Он улыбнулся. – Я не опасен.

– О нет, ты опасен. – Она вновь уселась на табурет и продолжила заниматься лицом.

Вульф пребывал в сомнениях. Существовала еще одна проблема, над которой он раздумывал вечером в коптской церкви.

Как объяснить Соне, почему он бросил ее, даже не попрощавшись, и ни разу не пытался с ней связаться? Все, кроме правды, звучало неубедительно. Конечно, ему бы не хотелось делиться с кем-либо своими секретами, но эта женщина была его последней надеждой, следовательно, придется ей все рассказать.

– Помнишь, я ездил в Бейрут в тридцать восьмом году?

– Нет.

– Я привез тебе оттуда браслет из жадеита.

Она встретилась с ним взглядом в зеркале.