Ключ к Ребекке

Ахмед поднял его и аккуратно положил обратно, захлопнул книгу, убрал ее в чемодан и закрыл его.

У него за спиной стоял Исмаил.

– Путешествие было долгим?

Ахмед кивнул.

– Я пришел из Эль-Аджелы, это в Ливии. – Географические названия были пустым звуком для его брата. – Я пришел от самого моря.

– От самого моря!

– Да.

– Один?

– Вначале у меня было несколько верблюдов.

Исмаил проникся благоговейным страхом: даже кочевники не осмеливались проделывать такие путешествия. К тому же он никогда не видел моря.

– Но зачем? – спросил он.

– Все из-за войны.

– Одна шайка европейцев борется с другой за право владеть Каиром. Какое нам дело до этого? Мы – дети пустыни…

– В войне участвует народ моей матери, – ответил Ахмед.

– Мужчина должен идти по стопам отца.

– А если у него два отца?

Исмаил пожал плечами, вопрос был исчерпан. Ахмед поднял закрытый чемодан.

– Можешь сохранить это для меня?

– Могу. – Исмаил взял чемодан. – И кто же выигрывает в войне?

– Народ моей матери.

Они похожи на бедуинов – такие же гордые, жестокие и сильные. Они будут править миром.

Исмаил улыбнулся:

– Ахмед, помнишь, ты верил, что в пустыне водятся львы?

Ахмед вспомнил: в школе он слышал, что когда-то в пустынях жили львы и что, возможно, некоторые из них все еще живут где-нибудь в горах, питаясь антилопами, лисами и дикими баранами. Исмаил отказывался в это верить. Когда-то этот спор казался им чрезвычайно принципиальным, они ругались до хрипоты.

Ахмед ухмыльнулся:

– А я до сих пор верю, что в пустынях водятся львы.

Братья посмотрели друг на друга. С момента их последней встречи прошло пять лет. Мир изменился. Ахмед подумал о том, что бы он мог рассказать об этих годах: критический момент – важнейшая встреча в Бейруте в 1938 году; поездка в Берлин; его удача в Стамбуле… Все это ничего не значит для его брата, и, возможно, Исмаил понимает, что события его собственной жизни – жизни кочевника – так же мало важны для Ахмеда.

Совершив совместное паломничество в Мекку, братья привязались друг к другу, но у них никогда не было общих тем для разговора.

Исмаил унес чемодан в свою палатку. Ахмед открыл другой, достал кусочек мыла, расческу, зеркальце и бритву, налил немного воды в чашку. Он приспособил зеркальце на песке и стал разматывать тряпки, закрывающие полголовы.

Вид собственного лица в зеркале потряс его.

Волевой, обычно совершенно чистый лоб был покрыт болячками.