Молот Эдема

Джуди попыталась его урезонить:

– Послушайте, вас только что поставили во главе отдела. И вы начинаете с того, что поручаете одному из своих лучших агентов дело, с которым справится новичок. Все поймут, что вы просто сводите со мной счеты.

– Ты права, я только что получил эту должность, а ты уже даешь мне советы. Тебе пора приниматься за работу, Мэддокс.

Джуди посмотрела на него. Неужели он полагает, что разговор закончен?

– Ты свободна, – спокойно добавил Кинкейд.

Этого Джуди стерпеть уже не смогла.

Ее ярость вырвалась наружу.

– Закончена не только наша беседа, – заявила она, поднимаясь. – Катись ты в задницу, Кинкейд.

На его лице промелькнуло удивление.

– Я увольняюсь, – сказала она.

И вышла из кабинета.

– Ты прямо так и сказала? – спросил отец у Джуди.

– Да. Я знаю, ты меня не одобряешь.

– Однако ты совершенно права.

Они сидели на кухне и пили зеленый чай. Отец Джуди работал детективом в полиции Сан-Франциско и часто выступал в роли тайного агента.

Он был прекрасно сложен и находился в отличной для своего возраста форме. Длинные поседевшие волосы забраны в хвост, блестящие зеленые глаза с интересом смотрят на дочь.

До пенсии старому детективу осталось совсем немного, и эта перспектива его не вдохновляла. Вся его жизнь была связана с полицией. Он бы с удовольствием работал полицейским до семидесяти лет. Мысль о том, что дочь подала в отставку так рано, вызывала у него ужас.

Родители Джуди встретились в Сайгоне. Ее отец служил в армии – в те времена американских солдат называли «советниками».

Мать родилась во вьетнамской семье среднего класса: дедушка Джуди служил бухгалтером в министерстве финансов. Отец Джуди привез невесту в Америку, и Джуди появилась на свет в Сан-Франциско. В детстве она называла родителей Бо и Ми – по-вьетнамски «папа» и «мама». Коллеги отца узнали об этом, и с тех пор его прозвали Бо Мэддокс.

Джуди его обожала. Когда ей исполнилось тринадцать, мать погибла в автомобильной катастрофе.

С тех пор Джуди была очень близка с Бо. После того как она год назад порвала с Доном Райли, Джуди переехала жить к отцу.

Она вздохнула.

– Ты должен признать, что я редко проигрываю.

– Только когда это важно для тебя.

– Но после того, как я сказала Кинкейду, что увольняюсь, ничего другого мне не остается.

– Да, после того, как ты послала его в задницу.

Джуди встала и налила им обоим чаю. В ней все еще кипела ярость.

– Он такой мерзкий болван.