Молот Эдема

Поскольку Джуди уже довольно давно не прикасалась к клавиатуре, включился скринсейвер – ее фотография в семилетнем возрасте, с выпавшими молочными зубами и пластмассовой заколкой в волосах. Она сидела на коленях у отца, который был в форме полицейского Сан-Франциско. Джуди сняла с него фуражку и попыталась надеть себе на голову. Фотографию сделала ее мать.

Она представила, как работает на «Брукс энд Филдинг», водит «порше» и защищает в суде людей вроде братьев Фунг.

Джуди тронула клавишу пробела, и скринсейвер исчез.

На экране появились слова: «Дорогой Брайан, это подтверждение моей отставки».

Руки Джуди застыли над клавиатурой. После долгой паузы она сказала:

– Проклятие!

Потом быстро стерла предложение и напечатала:

«Я бы хотела извиниться за свою грубость…»

3

Утро вторника. Солнце вставало над И-80, когда «плимут-барракуда» 1971 года выпуска мчался к Сан-Франциско. Двигатель ревел так, словно машина делала все девяносто миль в час, а не пятьдесят пять, как показывал спидометр.

Пастор купил автомобиль новым, когда его бизнес приносил максимальные доходы. Когда рынок алкоголя рухнул и над Пастором стали сгущаться тучи, он сбежал, прихватив с собой лишь то, что было на нем – темно-синий деловой костюм с широкими лацканами и брюками-клеш, – и автомобиль. И то, и другое ему удалось сохранить.

В эру хиппи единственной достойной машиной считался «фольксваген»-«жук». Пастор на желтой «барракуде» выглядел как сутенер, о чем ему не раз говорила Звезда.

Пришлось раскрасить машину: на крыше он нарисовал планеты, на багажнике – цветы, а на капоте – индийскую богиню с восемью руками и крыльями пурпурного, розового и бирюзового цветов. За двадцать пять лет краски потускнели, но, если присмотреться, удавалось разглядеть прежний рисунок. Теперь автомобиль уже представлял интерес для коллекционеров.

Он выехал в три часа утра. Мелани всю дорогу проспала. Она дремала, положив голову ему на колени, ее роскошные ноги удобно устроились на выцветшей черной коже.

Он вел машину и играл с волосами Мелани, длинными, прямыми, разделенными пробором, – такие прически носили в шестидесятых годах, хотя она родилась в тот год, когда распались «Битлз».

Ребенок спал на заднем сиденье. Немецкая овчарка по имени Призрак, принадлежащая Пастору, устроилась рядом с ним. Пес лежал спокойно, но всякий раз, когда Пастор к нему оборачивался, смотрел на него единственным открытым глазом.

Пастор испытывал тревогу.