Молот Эдема

Если бы не ребенок, Пастор попытался бы соблазнить ее на мягком ковре из сосновых иголок, возле плещущей воды.

Именно тогда он и спросил, не с Марса ли она.

– Нет, – ответила Мелани. – Из Окленда.

Пастор знал, что неподалеку сдаются на лето коттеджи. Он подхватил свой спиннинг и повел их по тропинкам, которые успел хорошо изучить. Получилась долгая прогулка, он говорил с Мелани, задавал ей сочувственные вопросы, улыбался своей обаятельной улыбкой и успел узнать о ней все.

Она попала в серьезную беду.

Мелани ушла от мужа и поселилась с гитаристом из группы, игравшей тяжелый рок. Однако гитарист вышвырнул ее вон уже через несколько недель. Ей было не к кому обратиться за помощью: отец умер, мать жила в Нью-Йорке с человеком, который попытался затащить ее в постель в ту единственную ночь, которую она провела в их квартире. Она исчерпала гостеприимство друзей и взяла в долг у всех, кто мог ее поддержать. Ее карьера потерпела крах, и она стала работать в супермаркете, оставляя Дасти на целый день у подруги.

Она жила в таких грязных трущобах, что у ребенка начались постоянные приступы аллергии. Мелани было необходимо переехать туда, где чистый воздух, но она не могла найти работу за городом. Положение стало отчаянным. Мелани уже подсчитала, сколько снотворного следует принять, чтобы они с Дасти больше не проснулись, и тут подруга предложила ей пожить в горах.

Пастор любил людей, попавших в беду. Он знал, как с ними следует обращаться. Ты им помогаешь, и они становятся твоими рабами.

Он чувствовал себя не лучшим образом рядом с уверенными в себе типами, которые на всех смотрели свысока, – он знал, что их слишком трудно контролировать.

К тому времени, когда они добрались до коттеджа Мелани, наступило время ужина. Она приготовила спагетти и салат, а потом уложила Дасти спать. Как только Дасти заснул, Пастор соблазнил ее прямо на ковре. Мелани переполняло желание. Только секс помогал ей избавиться от эмоционального напряжения, и она занималась любовью так, словно в последний раз, царапала его спину и плечи, заставляла войти так глубоко, точно хотела поглотить.

Еще никогда секс не был для Пастора таким волнующим.

А теперь ее высокомерный красавец профессор возмущается.

– С тех пор прошло пять недель. Ты не имеешь права забирать моего сына и исчезать без единого телефонного звонка!

– Ты мог бы и сам позвонить мне.

– Я не знал, где ты!

– У меня есть мобильный телефон.

– Я звонил. Никто не отвечал.