Белая мгла

На письменном столе поставила свою фотографию с мамой и сестрой Беллой – снимок был сделан несколько лет назад, когда мама была здорова. Рядом лежал старый потрепанный словарь Тони – она никогда не была сильна в орфографии. Всего лишь на прошлой неделе она повесила на стену свой портрет семнадцатилетней давности, на котором она, такая молоденькая и полная энтузиазма, снята в форме констебля полиции.

Ей трудно было поверить, что она уже лишилась этой работы.

Она теперь знала, что сделал Майкл Росс. Он очень умно и хитро обошел все установленные ею меры предосторожности.

Нашел слабые места в охране и воспользовался ими. Так что винить некого, кроме самой себя.

Она не знала этого два часа назад, когда звонила Стэнли Оксенфорду, председателю совета директоров «Оксенфорд медикал» и держателю основного пакета акций.

Тони боялась звонить ему. Ей предстояло сообщить Оксенфорду ужасную новость и принять на себя вину. Она приготовилась вынести его огорчение, возмущение и, возможно, ярость.

А он спросил:

– С вами все в порядке?

Тони чуть не расплакалась.

Она никак не ожидала, что его первой мыслью будет забота о ней. Не заслуживала она такого доброго отношения.

– В полном, – ответила она. – Мы все надели костюмы, прежде чем войти в дом.

– Но вы, должно быть, без сил.

– Я урвала часок сна около пяти.

– Отлично, – сказал Стэнли и поспешил перейти к другому: – Я знал Майкла Росса. Тихий такой, лет тридцати, работал с нами лет восемь – опытный лаборант. Как, черт побери, такое могло случиться?

– Я нашла у него в саду в сарае мертвого кролика.

Думаю, он принес это существо из лаборатории и кролик укусил его.

– Сомневаюсь, – отрезал Стэнли. – Скорее всего он порезался зараженным ножом. Даже опытные люди бывают неосторожны. А кролик был просто любимцем Майкла, который умер от голода, когда он заболел.

Тони хотелось бы сделать вид, будто она этому поверила, но она должна была выложить боссу факты.

– Этот кролик находился в импровизированной биозащитной камере, – сообщила она.

– Все равно я сомневаюсь. Майкл не мог работать один в ЛБЗ-4. Даже если коллега не видела его, в каждом помещении установлены телевизионные камеры – не мог он выкрасть кролика, это было бы обнаружено на мониторах. Кроме того, чтобы выйти, ему надо было пройти мимо нескольких охранников – они бы заметили, если бы он нес кролика. И наконец, ученые, работающие в этой лаборатории, на другое утро тотчас увидели бы, что одного животного не хватает.