Ночь над водой

Мать была печальна. Она знала, как сын зарабатывает себе на жизнь, хотя об этом они никогда с Гарри не говорили. Мать задумчиво сказала:

– Я так и не сумела ничего тебе дать.

– Ты дала мне все, – запротестовал он.

– Нет, иначе зачем бы ты стал воровать?

Гарри не нашелся что ответить.

Сойдя с автобуса, он подошел к газетному киоску на углу, поблагодарил Берни за то, что тот подозвал мать к телефону, и купил свежий выпуск «Дейли экспресс». В глаза бросился заголовок: «ПОЛЯКИ БОМБЯТ БЕРЛИН».

Вдруг на улице он увидел полисмена, едущего на велосипеде, и на момент страшно испугался, хотя понимал, что это глупо. Гарри чуть не повернул назад и не бросился наутек, но потом взял себя в руки, вспомнив, что на арест полицейские ходят парами.

«Так жить я не смогу», – сказал он себе.

Они поднялись по каменной лестнице на пятый этаж. Мать поставила чайник.

– Я отутюжила твой синий костюм, ты можешь переодеться. – Она следила за его одеждой, пришивала пуговицы, штопала шелковые носки.

Гарри зашел в спальню, выдвинул из-под кровати свой чемодан и пересчитал деньги.

За два года воровства у него собралось двести сорок семь фунтов. «Я же надыбал раза в четыре больше, – подумал он, – интересно, куда ушло остальное?»

Еще у него был американский паспорт.

Он внимательно его перелистал. Вспомнил, как обнаружил его в ящике письменного стола у какого-то дипломата в Кенсингтоне. Хозяина паспорта, как и его самого, звали Гарольд, да и на фотографии дипломат был довольно-таки на него похож, и он решил паспорт на всякий случай прихватить.

Америка – пришла в голову мысль.

Он умеет говорить с американским акцентом. Да к тому же знает то, что большинству англичан неизвестно: в Америке много разных акцентов, один шикарнее другого. Взять, к примеру, название «Бостон». Бостонцы скажут «Бастон». Ньюйоркцы произнесут «Боустон». И еще чем больше ваш выговор напоминает чисто английский, тем к более высокому классу вы принадлежите в Америке.

Ко всему прочему миллионы богатых американских девиц только того и ждут, когда объявится какой-нибудь женишок.

А в этой стране его не ждет ничего, кроме тюрьмы и армии.

Итак, у него в кармане паспорт и немалая сумма. В шкафу у матери висит чистый отутюженный костюм, остается только купить чемодан да несколько рубашек. А до Саутхемптона всего семьдесят пять миль.

Он может уехать уже сегодня.

Такое может только присниться.