Ночь над водой

Газеты были полны рассуждений о войне, но не слишком мрачных, да и Мервин смотрел на ее исход довольно оптимистично. Но Марк – иностранец, посторонний, и его суждения, высказанные таким уверенным американским голосом, казались куда ближе к истине, и это пугало. Неужели будут бомбить и Манчестер?

Она вспомнила слова, как-то брошенные Мервином, и повторила их:

– Америке рано или поздно придется вступить в войну.

Ответ Марка ее шокировал:

– Господи Иисусе! Надеюсь, что нет. Это – европейская грызня, и она не имеет к нам никакого отношения.

Я почти понимаю, почему Британия объявила войну Германии, но убей меня Бог, если я знаю, почему американцы должны умирать, защищая гребаную Польшу.

При ней он никогда не позволял себе сквернословия. Иногда Марк шептал ей на ухо непристойности во время соития, и это возбуждало, но теперь это прозвучало совсем иначе. В его словах слышался гнев. Быть может, он немного напуган, подумала Диана. Она знала, что мысль о войне пугала Мервина, но находила выход в отчаянном оптимизме.

Страх Марка вылился в ругательства и чисто американский изоляционизм, желание держаться подальше от дрязг старой Европы.

Это ее огорчило, хотя она могла понять его логику: с какой стати американцы должны сражаться за Польшу или даже за Европу?

– А как же я? – спросила она. Ей хотелось сказать что-нибудь легкомысленное и этим снять напряжение. – Тебе же не понравится, если меня изнасилует белокурый нацист в надраенных сапогах? – Вышло совсем не смешно, и она сразу же пожалела о сказанном.

Именно в этот момент он достал из саквояжа конверт и протянул ей.

Она извлекла из него билет.

– Ты уезжаешь! – Из глаз ее хлынули слезы. Это был конец.

– Ты не посмотрела как следует. Там два билета, – сказал он тихим, серьезным голосом.

Ей казалось, что ее сердце сейчас остановится.

– Два билета, – повторила она бессмысленно. Диана плохо понимала, о чем он толкует.

Марк сел рядом с ней и взял ее за руку. Она уже почувствовала, что он сейчас скажет, и была одновременно в возбуждении и в ужасе.

– Поедем вместе, Диана, – сказал он. – Ты полетишь со мной в Нью-Йорк. Оттуда мы отправимся в Рино, и ты получишь развод. Затем – в Калифорнию и там поженимся. Я люблю тебя.

Полететь на самолете. Неужели она полетит над Атлантическим океаном? Такое могло только присниться.

В Нью-Йорк. Это сон про небоскребы и ночные клубы, про гангстеров и миллионеров, про модных и богатых женщинах и большие автомобили.

Развестись.