Столп огненный

 – Если бы ничего этого не случилось, вы могли бы ухаживать за мной, попросить у отца моей руки, а я могла бы со временем выйти за вас замуж и научиться английскому языку. Не стану скрывать, я думала об этом, правда. Но убегать с вами в чужую страну я не стану, простите.

Барни мысленно отругал себя – Херонима младше, но куда рассудительнее, чем он сам.

– Э… А если Ромеро хочет сделать вас своей тайной любовницей?

Херонима взглянула ему в глаза, и в ее взоре Барни увидел решимость, которой никогда прежде не замечал.

Ему вдруг вспомнились слова тетушки Бетси: «Херонима Руис блюдет свои интересы». Интересно, что конкретно тетушка имела в виду.

– И что с того? – холодно спросила Херонима.

Барни опешил от такой откровенности.

– Да как вы можете так говорить?!

– Я думала об этом последние сорок восемь часов. Выбора мне не оставили. Вы же знаете, что бывает с бездомными женщинами.

– Они вынуждены торговать собою.

Херонима и глазом не моргнула.

– Значит, выбор у меня невелик – бежать с вами в неведомое, идти на улицу или занять сомнительное положение в богатом доме развратного священника.

– А вам не приходило в голову, – осторожно поинтересовался Барни, – что Ромеро мог оговорить вашего отца, чтобы заставить вас переселиться к себе?

– Я уверена, что он так и сделал.

Барни снова мысленно укорил себя – он недооценивал сообразительность этой девушки.

– Я давно знаю, что Ромеро спит и видит сделать меня своей любовницей.

Еще вчера я не желала себе наихудшей участи. А сегодня это лучший выбор, на который я могу надеяться.

– После всех его козней?

– Увы.

– И вы что, примете это, ляжете в его постель и все простите?

– Прощу? – В ее карих глазах вдруг словно вспыхнуло пламя, и взор будто плеснул взбурлившей кислотой. – Нет, прощать я не стану. Буду притворяться, но не прощу. Однажды он окажется в моей власти. Когда этот день наступит, я отомщу.

7

К запуску новой печи Эбрима приложил не меньше усилий, чем все остальные, и он тешил себя надеждой, что Карлос вознаградит его за труды, даровав свободу.

Однако печь работала, день за днем, неделю за неделей, Карлос молчал, а надежда Эбримы слабела, ибо ему стало понятно, что подобная мысль вовсе не приходила Карлосу в голову. Перекладывая металлические чушки на повозку и располагая их таким образом, чтобы они не свалились наземь при движении, Эбрима размышлял, что ему делать дальше.